ТРИШ Триш Даркхолм | МОРИНМорин Галлахер | ДИНДин Гриффит | ДЖОАНДжоан Маршалл | КАЙКай Уэстон




Первое, что заметила Тереза при входе к Бэйли — это то, что он вел себя совершенно по-другому. Не так, как обычно. Она привыкла к улыбкам, задорному смеху и всяческим приколам, а не чуть ли не надутым щекам и потерянному виду. Она даже немного опешила, а вдруг у него что-то случилось? Поэтому не брал трубку и игнорил сообщения, это бы все объяснило. Возможно, он специально заперся у себя в комнате, не желая никого видеть в ближайшие несколько дней.
читать далее
- - - - - - - - - - - - - - - - -
Минни машет перед лицом охранника пластиковой vip-картой, зажатой между средним и указательным пальцами и с легкой полуухмылкой минует разъяренную толпу, выстроившуюся в витиеватую очередь перед входом в один из самых популярных нынче ночных клубов. Она лишь на мгновение останавливается и окидывает взглядом собравшихся, будто в надежде увидеть знакомое лицо в вопиющем хаосе.
читать далее
- - - - - - - - - - - - - - - - -
Мие, для которой наводить порядок стало практически целью, ради которой она пришла в этот бренный мир, очень хотелось бы и события рассортировать, как по коробкам раскладывают барахло. Чтобы знакомство с новыми людьми шло отдельно – встречать их окосевшей и в полноте своей немного пугающей «настоящей Мии» значило никогда их больше не увидеть. Алкашечка с проверенными друзьями – отдельно, это же те самые, среди которых расслабиться не страшно, с которыми «все с моста пойдут прыгать и ты с ними».
читать далее
09.12. На Брайтон наконец-то пришла зима, а вместе с ней – долгожданные обновления, которые, надеемся, помогут вам погрузиться в зимнее настроение. Бегите в Объявления администрации, чтобы первыми узнать обо всем, и ожидайте новогоднего чуда: оно уже близко!.
29.10. В преддверии всеми любимого праздника Хэллоуин мы припасли для наших не менее любимых игроков несколько занимательных авантюр и приятных сюрпризов, поэтому срочно бегите в тему Объявления администрации и развеивайте осеннюю хандру.
05.09. На Брайтон пришла осень, однако это вовсе не значит, что мы собираемся мерзнуть! Специально для наших игроков мы подготовили много всего интересного и приятного, что обязательно согреет душу в любую непогоду, более подробно теме Объявления администрации.
Новогоднее настроение от Элисон МакКей
- - - - - - - - - - - - - - - - - - -
13 октября 2017 г., ночь; +15º С, пасмурно, ветер умеренный;

Brighton. Когда тайное станет явным

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Manhattan

Сообщений 91 страница 100 из 100

91


http://sd.uploads.ru/WwMF3.png

http://s1.uploads.ru/DQ96z.png
Ее прикосновения все такие же родные, как и пять лет назад. Мы словно в очередной раз миримся после размолвки на пару недель, а не спустя вечность и океаны. И уже совершенно не важно, что на нас все еще что-то капает. Уже совершенно не важно все то, что было до или то, что может быть после. Не важны наши клиенты и весь город. На несколько мгновений в целом мире остались только мы вдвоем. Я не слышал, как за нашей спиной, кто-то недовольно фыркал на тему комнаты или того, что мы мешаем проходу, не слышал, как гудели машины, снова собравшиеся в непонятно откуда и почему образовавшейся пробке в городе.
Ее пальцы замирают в паре миллиметров от волос, словно она не может решиться дотронуться до них. Я напрягаюсь, сам не понимая, чего хочу больше, чтобы она убрала руку или все-таки запустила пальцы в мою гриву, как раньше начав накручивать мои кудри на свои пальцы. Это слишком сложно, кажется не один из нас не способен решить эту головоломку сейчас. Мы все так же безрассудны, как были тогда в Гарварде, но уже совершенно другие люди. Нас окружает новый мир со своими правилами и законами. Алиса приходит в себя первой, не сильно, но уверенно отодвигая меня от себя, упираясь ладошками в мою грудь.
- А ты все так же умеешь решать за всех, Хант… - я качаю головой и достаю из кармана сигарету. На что я надеялся, когда, поддавшись порыву поцеловал ее? Что мы вот так возьмем и как в каком-то дурном фильме волшебным образом снова будем вместе, выкинем за борт все накопившиеся за это время обиды и недосказанности, выкинем за борт все, что случилось за последние пять лет. Я не строил иллюзий, что Лиса жила монахиней в каком-то английском аббатстве, вполне возможно у нее был парень или жених, какой-нибудь лорд.

читать продолжение: «mirror mirror on the wall, will i stand or will i fall?»

Мне кажется, не столь волнительно попасть в таблицу с лучшим постом, как писать поздравительные слова. Это я сейчас как бы набиваю себе цену, доказывая, что я - ярый ненавистник тостов - иду на такие жертвы только ради тебя.
Ну, а если чуточку серьезней, то я уже давно говорю всем о том, как сильно мне с тобой повезло. Ты не просто нереально талантливый игрок, от одного поста которого у меня появляется столько вдохновления, что сразу хочется заспамить сюжетами, но еще и нереально хороший человек. Друг, который всегда поддержит, который за столько короткое время стал мне настолько близким, что я до сих пор не до конца смирилась с тем, что ты играешь с кем-то еще. Потому что - нет, дружи только со мной! И пусть сейчас в силу объективных причин мы общаемся и играем чуть меньше, чем мне реально хотелось бы, знай: я прижилась на форуме и осталась здесь только благодаря тебе. По сути, и сижу я тут только благодаря тебе. Поэтому пожалуйста, продолжай творить, радовать глаз манипами и писать шикарные посты, каждый из которых достоин оказаться всех. Радовать окружающих чувством юмора и лично меня - очаровательным характером Кита, которому, несмотря на то, что он редкостный засранец, всегда будет прощаться все, стоит только покрепче взять за руку и проводить до дома :)
Спасибо тебе, что ты есть. И вдвойне спасибо, что есть у меня.
   
(с) Алисия

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s1.uploads.ru/lQs4D.png
Мария

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://s8.uploads.ru/6CnqW.png
Нина

http://s9.uploads.ru/RMnh5.png
Георгий

http://sd.uploads.ru/WqjJZ.png
Син

https://68.media.tumblr.com/ba9ec2381cbdb9f74ffad486f663b376/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko1_75sq.png
Шон

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Может, он прав. Настолько прав, что мне не хочется в это верить. Его злость, обличенная в слова, его усталость, его правда - они льются струей холодной воды мне на темечко, от чего в голове зарождается тяжелый, чугунный гул, бьют по мне молотом, вколачивают истину против воли.
Или же я снова обманываю себя, поддавшись странным, новым чувствам, приняв их за то, чем они не являются, и в этом случае нам действительно стоит прекратить этот бессмысленный разговор, который и начинать-то не стоило, и вернуться каждый к своему, к нашим прежним отношениям, окончательно поставив запрет на нахождение в одной постели. не нужно его отпустить сейчас, чтобы не изводить и себя, и его бесплодным ожиданием невозможного. Да он и сам стремится уйти, но я никак не могу принять решение. Я - рохля, размазня, как угодно назовите, но у меня смелости не хватает дать ответ на простой вопрос о том, какой дальше будет наша жизнь. Мне стоит лишь промолчать или выдавить из себя короткое "уходи", чтобы навсегда разбить эту связь, и я уверен, Джастин первым будет строго блюсти дистанцию. А подталкивает меня к этому лишь то, что он до сих пор любит того, другого, а это для меня как ножом по сердцу. Хотя, какое мое право?
И можно ли назвать любовью то, что я ощущаю к нему?

«Denial» Донован

- Ричард, ну какого хрена?
- Спокуха, брат, все путем, - дыхнув на Киллиана адовой смесью перегара, нечищеных зубов и зажаренной химии, Ричи ввалился в кристально чистое пространство корпоративной квартиры своего давнего приятеля. - Друг ты мне, или где? У меня сердце разбито, понимаешь? Се-р-д-це!
Тут стоит, наверное, сделать оговорку: сердце Ричарду разбивали с завидным постоянством и периодичностью в три месяца. Ровно столько его «дамам» требовалось на то, чтобы понять: крепкий семейный быт с ученым построить невозможно в принципе, с финансами у него не все гладко, дома его не бывает, секс редок и не регулярен, про цветы, внимание и конфеты можно позабыть вовсе, а животные, причем любые, от таракана до вымершего миллион лет назад динозавра, ставятся выше самой прекрасной из представительниц женского рода, будь то Анжелина Джоли или Королева Британии. Обычно Киллиану удавалось каким-то таинственным образом предвидеть момент накопления критической массы ричардово пиздеца и раствориться в пространстве – от греха подальше и во имя ясности сознания, но за последние месяцы в его жизни приключилось столько всего «интересного», что он банально забыл про существование друга и проблем, связанных с ним нервущейся красной нитью. И вот она – расплата.

«It's an SOS» Киллиан

Всё в мире подчиняются закону короткого сообщения, и вот нам уже не нужны длинные предложения: у облаков есть язык, ты раскрываешь зонт, затягиваешь дождевик на заклепках, вытаскиваешь галоши, говоришь - здрасте и выходишь из поля зрения. У других слова четче или негромкие: стой, садись, ешь, слушай, молчи, не запоминай. Если ты не знаешь языка, то как ты узнаешь своевременность бессистемных знаков?
У всего есть смысл, есть память и есть история. Чарли снимает перчатки, чтобы дотронуться: в свежевырытой земле лежат надувные шарики - синие, желтые. Когда ты судья, присяжный и палач, воспринимай искусство сквозь призму ассоциаций и будь осторожен (доедай кашу, не бери в рот грязное): то, что мы видим, не обязательно то, что подразумевалось в самом начале.
Когда заканчивается рама, впадаешь в зеркало. В полночь шторм передвинул тарелки, задул свечу: у обручального кольца есть своя магия. У полыни - крапивный цвет, горький запах, рождественская тоска (бронсон пьёт не разбавляя - из сенного мешка не утаить ни шила, ни штыка). Распевать песни упавшим выпадет той, что осталась в стекольной раме - прикрывала грудь после первого секса да на дне кастрюли выскребала жемчуг, пока побитый морозом вереск не сказал постой.

«dresses are white, roses are red» Чарли

Пожалуй, мне хотелось бы, чтобы ты был чуть более милым со мной. Чуть более обходительным что ли… Безо всех этих нервных выпадов в мой адрес, когда непонятно то ли шутишь ты, то ли пытаешься таким образом задеть, демонстрируя свое шовинистское отношение из разряда «я мужчина, значит, я лучше и умнее». Хотя, с другой стороны, как часто я видела хорошее отношение в свой адрес? С детства я привыкла к тычкам и затрещинам, к тому, что со мной обращались как с вещью. Годы моего взросления не были безоблачными, и еще тогда я узнала, какими скотами могут быть мужчины. И, наверно, именно тогда в моем сознании и укоренилась мысль о том, что с сильными мира сего следует поступать точно так же, как они поступали с теми, кого считали слабее себя. Вот только в моем случае ни дядюшка, который твердо верил, что я никогда не смогу дать ему отпор, ни мои будущие, а ныне уже прошлые мужья, видящие во мне лишь красивую игрушку, не догадывались, что именно они были пешками на моей шахматной доске. И я рубила головы безжалостно и беспринципно. Выбирала себе жертву, хотя они думали, что это они выбирают меня, и играла с ней в «кошки-мышки» до тех пор, пока она мне не надоедала. Теперь моей жертвой был ты. И пока что я позволяла тебе чувствовать свою власть надо мной, играя роль беззащитной и слабой. Но не настолько, чтобы не реагировать на твои слова, вскользь брошенные в мой адрес.
«Разрушь меня...» Аурика

Удивленно вскинутая бровь, маленький глоток животворящего и пищеводосжигающего напитка и немного заторможенная реакция на радостные новости. Если бы с подобным заявлением в его квартиру ворвалась Рита, Маркус бы не поленился сдержанно улыбнуться, распустить объятья и, возможно, искренне порадоваться за кузину и самого себя — как минимум, настойчивое регулярное капанье на мозги и высасывания денежных средств на благое дело в одно мгновение свалились бы на плечи очаровательного — Марк не сомневается, для такой роли Рита бы подыскала себе идеального принца, — счастливчика.
Но Киллиан…
Марк пытается беззвучно взять побольше воздуха, но кислород застревает где-то в горле, не желая пробивать внутрь, сквозь трохею и бронхи — он слишком опешит от лаконичного известия, в котором ему — Крамеру — придется принимать непосредственную роль.
Киллиан — одинокий лис, предпочитающий растворяться в окружающем мире, черпая энергию от своей независимости и полной самостоятельности; каждый звук, запах — даже едва колеблющееся в мерцаниях лампочка — демонстрирует насколько силен дух Макбрайда, стоит лишь ему зайти в комнату.

«Toxic» Маркус

Небрежный взмах руки из-за потёртой спинки зелёного кресла— и рядовой Чемберс застывает в дверях, словно истукан, в то время как Линкольн Грейвс продолжает выпускать пепельные клубы дыма, не отказывая себе в слабости положить ноги на узкий подоконник и насладиться несколькими минутами долгожданного спокойствия и единения с мыслями, что роятся в голове подобно стайке испуганных пичуг. Военное звание обязывает вытягивается по струнке перед более высокими чинами, но, к счастью, подполковник редко удостаивается подобной участи. Чего нельзя сказать о Чемберсе, в ожидании неловко переминающемся с ноги на ногу. Грейвс переводит взгляд в мутное зеркало на стене, у которого давно отбит край, а поверхность покрыта тонкими царапинами. Одному дьяволу известно, в каких передрягах оно побывало. Пуговицы формы Чемберса застёгнуты не до конца; рукав не то испачкан, не то зияет небольшой дырой, образованной неловким движением возле острого гвоздя в стене. Линкольн усмехнулся: уверенность в неначищенных до блеска сапогах рядового укреплялась всё больше с каждым новым завитком дыма, который поднимался из набитой табаком трубки. Чемберс не был эталоном солдата, что неукоснительно соблюдал устав и старался выглядеть соответствующе. В отличие от него, подполковника Линкольна Грейвса, носившего звание с гордостью, подчёркивая это внешним видом с иголочки и уважительным тоном, в котором всегда слышались стальные нотки. Что поделать: не всем дано быть великими, а удел слабых духом — преклоняться перед этим самым величием.
«we might be dead by tomorrow» Честер

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

The Sound of Silence

Лучшая игра недели

Вы когда-нибудь просыпались посреди ночи, пытаясь вспомнить из-за чего это произошло, когда сердце колотиться так, как будто пытаясь вырваться из груди наружу? Признаюсь честно, для меня это было впервые. Обычно, совесть не мучила меня кошмарами, можно так сказать, что это компенсировалось встречаемыми на пути демонами, призраками и теми непонятными порождениями Примали, что встретили меня в Приюте Мойры. На этом я думал, все мои путешествия по кошмарам, заканчивались.
Башню заливал свет солнца, кажется, проспал я не так много, завалившись в кровать перед рассветом, ровно в тот момент, когда можно уловить его приход. Тени отступали перед границей накатывающего света. Красиво – да, но совершенно бесполезно для того, кто живет большую часть времени по ночам. Сейчас же, из башни открывался вид, на проснувшийся Город. И если ночами казалось, что грязи тут навалом, то днем. Ну, она еще блестела в лучах. В общем, картина малоприятная. Бедняки сидели у краев улиц, прося подати и незаметно умыкивали у зевак кошельки или что-то ценное. Я усмехнулся, вспоминая себя в те годы. Долгое время мне везло, прежде чем в один прекрасный день не поймали Хранители. Теперь же это больше напоминало Легенды прошлого. Мало кто помнил, каким Город был еще десяток лет назад. А мы с Бассо не особо любили и вспоминать. Нам остались только птица, да имена.
— А, Гаррет! – это было сказано с удивлением. Ну да, обычно так рано моя скромная персона никуда не выбиралась. Пришлось отказаться от большей части снаряжения, оставляя только сапоги, штаны, рубаху да плащ, который скрывал лицо. Меч, висящий на поясе тоже присутствовал, но скорее всего был не нужен, потому что если кто-то захочет меня ограбить, то будет пойман за руку. Да и когда в последний раз кто-то вообще замечал Хранителя, идущего в толпе? Давно это было, очень давно.

Аллан

Лайфстрим. Поток жизненной силы. Сефирот совершенно не помнил тот момент, когда попал в этот поток. Не теплый и не холодный, он приятно окутывал тело, путался в волосах, проскальзывал меж пальцев.
Сефирот наблюдал за плавными потоками, чувствуя невероятное успокоение, гармонию внутри себя. Хотелось закрыть глаза и совсем раствориться в ласкающем воплощении жизни, забыться… Распасться на сотни маленьких частиц и плыть куда – то дальше, ни о чем больше не тревожась. Без боли. Без мыслей. Без чувств.
Только спокойствие. Безмятежность.  Это ведь так соблазнительно быть частью и одновременно – сразу всем. Быть ничем – но и сразу во всем.
Воин закрыл глаза, раскинул руки в стороны, глубоко вдохнув, чувствуя, как по телу мягкими волнами распространяется тепло, как поток ласкает кожу, подобно материнским прикосновениям. И все существо шептало об одном – поддаться безмятежности. Не оказывать сопротивления и просто – сдаться.
Да, именно осознание того, что придется сдаться, заставило Сефирота открыть глаза, чуть нахмурить брови.
Сдаться? Перестать быть собой? Отречься от идей и целей?
- Ну уж нет. – Произнес сереброволосый, сжимая руки в кулаки.  Великий воин, гордый боец, достигающий своей цели – он не привык сдаваться и минутная слабость, навеянная потоком никак не могла сломить его воли. Сефирот четко решил для себя выбраться из этой безмятежной неги. «Мне еще слишком рано распадаться на части, я не хочу быть ничем!»
Он сделал попытку встать, но поток затягивал в себя глубже, засасывал, подобно болотной трясине. «Я не сдамся!» - била по вискам мысль, предавая Сефироту сил пробиваться дальше сквозь ставший таким плотным поток.
- Мне надо выбраться!
Сефирот сам не узнал свой собственный голос сейчас, тихий, он словно доносился откуда – то издалека.

Дитрих

Death Becomes Her

Сбегать до маркета? Она, разве, не соображает, что сейчас он добежит хорошо если снова до ведра, и то, в случае, если успеет? Конечно, Мэд считал Медею девушкой разумной, но даже ее логическое мышление изредка давало сбой. И он даже хотел было объяснить ей, что... он попытается это сделать обязательно, как только ему полегчает, но если она настаивает прямо сейчас... Впрочем, в какой-то момент до него начало доходить, что под подобным предложением может скрываться этот проклятый неуловимый юмор, который ранее Мэдок еще пытался различить за главным идентификатором - смехом, но Сфорца выводила его на новый уровень, когда ни единый мускул на ее лице не дрогнул, чтобы развеять все сомнения смертельно больного человека, что старался самостоятельно взобраться на ноги, хотя бы по голове то и дело пролетала мысль доползти до кровати. И что же ее так забавляло вводить парня в глубокую задумчивость? И если бы только ее... Если вы думаете, что купальник был единственным, что он на вышеописанный момент проспорил кодле - ошибаетесь, был и еще один эпизод. Тогда, правда, загадывала Кейт, и все разочарованно было вздохнули, не представляя, что в этом может быть чересчур забавного, лучше бы послали его лубриканты со страпонами покупать, но Берк их не разочаровал. Надо так надо - его даже спецом подвели к салону красоты, поскольку изначально мужчина не подозревал, куда обратиться, чтобы приобрести день спа-процедур с шоколадным и арбузным обертыванием и тайским массажем. Возможно, если бы он услышал вдогонку пролетевший шепот: "Может, все-таки сказать ему, что это была шутка?..", то все бы обернулось несколько иначе, но шайка была беспощадна и шанса избавиться от дальнейших неловкостей Мэду не предоставила. Запутавшемуся и позабывшему все на свете за расспросами администратора, он уже не знал, куда деваться и что думать, отыскав только единственный вариант поскорее от всего этого избавиться - соглашаться со всем, что девушка ему говорила.
Мэд

Медея вновь посмотрела на Берка, будто тот изволил пошутить, а она вновь влезла в его непонимающую шкуру и не могла с первого раза распознать эти зачатки юмора в его беспокойстве, но нет, беспокойство вкупе с умирающим видом, когда уже можно было и панихиду заказывать, если удастся отыскать кодлу этого парня, было неподдельным. – Брось, в твоем состоянии ты не смог бы мне навредить, даже если бы захотел… Тут скорее сам бы побоялся, что я положением воспользуюсь, а? – Загадочно подмигнув, девушка в непритворной ласке провела ладонью по груди парня, на деле же проверяя, не показалось ли ей, что одежда на том была настолько сырой, будто он пробежал тридцатикилометровый марафон. И нет, не показалось. Сложно было вообще поверить в подобный обман зрения, когда дрожь, что сковала друга в мелкую сеть судорог, едва не расшатывала вместе с ним пусть и старую, но довольно прочную кровать. И что прикажете делать ей? Играть в доктора или лучше вызвать настоящую бригаду, способную оказать квалифицированную помощь? Хотя постойте, да-да, кажется, она ведь доктором и была… - Я шучу, расслабься. Мертвого сейчас поднять было бы проще. – А то ведь еще поверит, начнет читать ей лекции о моральных устоях и о своей новой пассии, которая верит, любит и ждет, а ты, милая, изволь привести рыцаря в чувство, чтобы тот явился под окна принцессы при полном параде и желательно без похмелья. Хотя тут, мне кажется, попахивает уже отравлением… Боги, ну только мужика с температурой мне для полного счастья не хватало.
Ничего не оставалось делать, кроме как взять себя в руки. Да, подрагивающие, ведь прошедшая ночь не прошла для нее даром, но те хотя бы были не сломаны и могли самостоятельно свою хозяйку одеть, раздеть и накормить. Первым пунктом она и занялась, следуя принципу «надеть маску на себя, потом на ребенка», ребенка благо тут не было, но вот больной мужчина, что скрипом челюсти выдал нечто похожее на «Нормально все», был ничуть не лучше.
Медея

L'ete indien

Почему так происходило всегда? Едва он что-то держал в руках, у него это сразу же отбирали. Едва в глазах Марии он смог увидеть что-то помимо боли и пустоты, смог вылезти из панциря и поверить в ее искренние слова, она выносила приговор и вонзала острый клинок в его сердце. Она знала... знала его самые сильные страхи, иначе откуда появилась эта мысль уйти. Она должна знать, что самое ужасное, что не сможет вынести Бен - это ее уход. Потерять ее вновь, так и не обретя до конца. Мария могла говорить, что это временно, что она обязательно вернется, что так будет лучше... но он-то чувствовал, что это не так. Она не вернется. Время растянется на недели, месяцы, а может быть и годы. Будет лучше... возможно, для нее. Она сможет жить без боли, без зверя, без постоянных мыслей, что монстр может вернуться и нанести свой удар. Она сможет спать, не запирая дверь. Так было в самом начале, когда Бен нашел девушку и привел домой. Замков на двери не было, но она подставляла спинку кресла к ручке, чтобы в случае чего знать, что враг рядом. Он был самым худшим ее врагом. Не нашлось иного решения, чем уход.
Он сжимал девушку в своих руках, чувствовал, как она дрожит, но это было не от холода, от тех его слов, которые ранили слишком глубоко. Пальцы замерли на ее щеках, проводя подушечками по нежной коже. Когда в последний раз он так прикасался к ней? Это было вечность назад, в этой самой комнате, когда они только приехали. Но сегодня многое было иначе. Бен прикасался к ней с таким отчаяньем, будто через секунду Мария могла раствориться в воздухе. Взгляд застыл в ее глазах. Наверное, так могло быть. Ее решимость уйти была непоколебима. Она всегда была так упряма. Бен возненавидел эту упрямость.
- Да, я был... - ему с трудом воспоминания те месяцы. Он помнил их как будто это было всего лишь вчера. Просто невыносимо больно было вспоминать то, как Мария отказывалась жить.
Бенджамин

Бен никогда не выставлял напоказ свою боль. Прятал все в себе. Боялся проявить слабость или она была слишком ослеплена болью и обидой, чтобы заметить? Прошлое сделало все, чтобы они никогда не встретились вне страха и отчаянья. Они обречены сталкиваться защитными панцирями и отлетать в дальние углы, наподобие бильярдных шаров. Никто не знал, как снять проклятье. У них не осталось шансов восстановить оборванные связи. Сегодняшний скандал наделал много бед. Вытащил на поверхность обиду и грязь. В ушах продолжало звучать ранящее эхо. Мария не видела иного выхода, кроме ухода. Девушке всегда было неуютно в роли содержанки. Каждый раз, когда Бен приносил новый пакет с одеждой или новое пальто, которого ей не хватало для дождливой погоды или для слишком ветряной, Ри не знала, как реагировать. Прежние отношения с монстром приучили к равнодушию с его стороны.  Зверь в человеческом обличии мало интересовался ее теплом, комфортом и здоровьем в целом. Это было больно, но понятно. Новый Бен действовал с точностью наоборот. Падал из крайности в крайность. Незаметно проделал дистанцию от безразличия к маниакальной озабоченности всем, что касалось «него Марии». Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ирландку не оставляло чувство, что придет день, когда ей выставят счет за все подаренные блага. Больше всего она боялась услышать упреки из уст Бена. Сегодня ее страхи материализовались. Он, как заведенный, твердил одно и тоже. Делал акцент на ее «непомерных запросах». Ей всего было мало. Она бесилась из-за страха потерять комфорт. Он говорил еще… еще… еще… Закреплял полученный результат. Видел по ссутулившейся фигуре, что попадает точно в цель. Долго не мог остановиться. Как же хотелось убежать от этого, но у нее не было средств на обратную дорогу в Нью-Йорк. Каждая нитка на теле девушки куплена монстром. Он оплачивал счета, покупал еду.
Мария

Everything that rises must converge

Чёрч сидел на руках послушно, хотя носик, чёрный и влажный, то и дело норовил принюхаться к странным запахам старого дома. Щенку было интересно, что они делают в этом месте, но ещё он хотел кушать и спать, и спать – больше. Хозяева явно были чем-то обеспокоены, но он был слишком мал, чтобы думать о том, почему его люди выглядят такими встревоженными. Когда Рокки опустил Чёрча нечто похожее на пуф у окна, тот зевнул, поёрзал и устроился поудобнее, чтобы проспать до утра. Мун даже позавидовал тому, с какой лёгкостью вырубился Чёрч. Вряд ли он сам сможет уснуть также просто, как сделал это щен. Он не чувствовал себя спокойно, наоборот, весь он был напряжён: ему не нравилась эта бабка, не нравились житель Маустрэпа, не нравился сам город.
Он огляделся. Комната была куда уютнее той конуры, в которой он вырос, и только поэтому настроение Рокки чуть приподнялось, пусть недостаточно для того, чтобы оптимистично смотреть в будущее. Кожанка начала уже надоедать, поэтому он облегчённо выдохнул, снимая её и равнодушно сбрасывая около кровати, не приученный к тому, чтобы наводить порядок.
Пока Эндж исследовал кровать, Рокс заглянул в шкаф и разочарованно выдохнул – пустые полки, несколько вешалок с деревянными плечиками, но больше ничего. А он-то раскатал губу, что тут осталось что-то интересное. Может, старуха хранила тут нечто необычное… хотя, конечно, хорошо, что там не было её панталон или нижних юбок. Захлопнув дверцу шкафа, Мун почесал живот и понял, что он весь пропитан едким потом, пылью и табачной вонью. Нестерпимо захотелось помыться, но вряд ли там есть вода, а голос рыжего подтвердил его опасения. Да что это за дыра, где вода включается по расписанию?! И это – их отпуск, устроенный вдали от Карреры и Большого яблока. Вместо того, чтобы трахаться, вкусно жрать и, может, убивать ради удовольствия, они в какой-то сраной дыре ради какого-то выблядка и мамаши, которая не могла держать ноги сдвинутыми. 
Рокки

Крохотные струйки ледяной воды текли по коже, выжатые из плотной махровой тряпицы в руке Рокки, осторожно и бережно скользящей по телу Энджела. Он прикрыл глаза, откидывая голову назад под тяжестью копны волос, липнущих к влажной, но теперь уже чистой спине. Мышцы непроизвольно сокращались, стянутые сладкой дрожью лёгкого озноба - капли стремительно высыхали в полуночной духоте, оставляя ощущение схожее с тем, что возникает от тающего эфира.
Чувство чистоты было освежающе-приятным, и хотя Энджел предпочёл бы полноценный душ, это было лучше, чем ничего. С тихим вздохом он развёл колени, позволив ладони любовника скользнуть между липких бёдер, к усталости теперь примешивалось едва ощутимое на грани сонного сознания возбуждение, странно-будоражащее пощипывание нервов. Прикусив губу, Энджел коснулся кончиками пальцев щеки Рокки, провёл вниз до подбородка, ухватывая за него цепко, притягивая любовника к себе для поцелуя, вынуждая прервать своё занятие.
- Спасибо. Давай теперь я тебя помою.
Предложил он, пропуская мимо ушей вопрос в духе русской классической литературы (Энджел не был уверен, что Рокки знаком с творчеством Достоевского, и потому вряд ли это была изысканная шутка). Поднявшись с постели, он толкнул на покрывало Рокки, помогая ему избавиться от остатков одежды, взял свежий полотенец, первый, намокший и посеревший от собранной с его собственной кожи пыли, отбросив просушиваться.
Он начал с плеч и спины, стирая пот и грязь, освежая, сложенный в четверо клочок ткани был больше ладони Энджела и постепенно нагревался от его тепла, хотя в первые секунды после погружения в воду был почти ледяным (костяшки пальцев Энджела покраснели от холода). Наклоняясь вперёд, чтобы провести рукой по лопаткам вниз, до самой поясницы, Энджел ощущал на своей голой груди дыхание Рокки, что отзывалось покалывание в напрягшихся сосках. Некоторое время в комнате раздавался лишь стрекот насекомых, тихое ворчание и сопение спящего щенка.
Энджел

невеста насилия

Часы на тумбочке показывали четверть второго, а Маринка Никитина по-прежнему сидела на застеленной кровати при полном параде, обняв колени и уставившись сухими злыми глазами в темноту. Вечером она поцапалась с матерью, и та, разозлившись, запретила ей выходить из квартиры, отобрала и где-то спрятала ключи, а сама легла спать. Они жили вдвоём, отца Марина почти не помнила – ей было три, когда родители развелись.
Антонина Ивановна, выросшая в детдоме, воспитывала дочь в строгости, но это помогло мало, и пятнадцатилетняя Марина уже зажималась по углам с взрослым племянником их соседки по лестничной клетке, месяц назад вернувшимся из армии. Как-то раз застав их вместе, Антонина молча выставила ошалевшего парня за дверь, принесла из спальни мужнин ремень и от души выпорола дочь. Маринкины вопли слышал, наверное, весь подъезд, и еще с неделю она провела под домашним арестом, лежа на кровати на животе. Мать надеялась, что одного раза будет достаточно, но не тут-то было: отлежавшись, Маринка как с цепи сорвалась и ринулась менять ухажёров. Поначалу Антонина  еще пыталась её удерживать, запирала дома и грозилась навсегда отключить домашний телефон, но потом поняла, что горбатого могила исправит, и махнула на непутёвую рукой.
Время от времени на неё, что называется, находило: она плакала, называла дочь бандитской подстилкой, обещала побрить налысо, чтобы та не могла показаться людям на глаза, но дальше угроз и оскорблений обычно не заходило. Маринка вполуха слушала родительские истерики, лениво огрызалась, а сама прикидывала, как незаметно слинять из дома на хату к Климу, с которым её познакомил бывший любовник. Её не обижало, что Егор относится к ней как к проститутке и делит с друзьями – от этого мужчины она готова была стерпеть что угодно. Она надеялась, что Клим в конце концов оценит такую преданность и безотказность влюблённой в него Марины и захочет навсегда оставить её при себе. Пределом её мечтаний было, разумеется, замужество.
Георгий

Сегодня Нина не пошла в школу. Там они с мамой принесли справку, что девочке надо поехать в санаторий на лечение, примерно на месяц. Надавали кучу заданий, чтобы потом, по приезду Нина смогла быть допущена до экзаменов. Сложив в рюкзак пару книг, блокноты для рисования (ей очень нравилось выводить всякие символы, не имеющие смысла), отец привез из магазина вышивку. Для увлечения все готово, остались чемодан. Но тут перехватила мама, сказав, что надо сходить в магазин:
- В поезде ехать три дня. Не набегаемся на станцию.
Набросив легкое пальто, на распущенные волосы Нина надела беретку, которую связала сама еще на уроках труда, и с волнением в груди побежала в ближайший магазин. Вечер быстро надвигался на город. Кое на каких улицах уже зажигались фонари над подъездами, на лавочках сидели бабушки и дедушки, прогуливаясь перед сном. А в парке, через который Нина решила вернуться домой, еще играли дети, мамы болтали, присматривая за ними. Она расставалась со своим городом, ненадолго. Это и вызывало грусть, но она увидит свою тетю – тоже приятное событие.
В киоске, торговавшем книгами, девушка провела много времени, засмотревшись на новинки ее любимого автора. Но тут ей показалось, что на нее смотрят. Сделав шаг в сторону, она увидела, что напротив, возле дерева стоял молодой мужчина, не сводя глаз с этого киоска, а потом перевел взгляд и она столкнулась с его черными глазами. Нину пробрал озноб.
- Привидится же такое, - прошептала и взяв пару книг, вышла на улицу. – Ой, - книги вылетели из рук, и Воробьева поднимает взгляд. – ппппроститеее.
Что ее больше напугало – повязка на глазу у мужчины или его цепкий взор. Он, молча, посмотрел на нее и пошел дальше, засунув руки в карман. Возле дерева никого не было. Нина быстрым шагом пошла домой, а во дворе и вовсе припустилась бежать, словно ее нагоняло нечто страшное. Ждать лифт не было сил, и лестницу Нина пропорхнула, вваливаясь в квартиру. Сердце готово было выпрыгнуть.
Нина

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s5.uploads.ru/3MoGc.png
Дамиан
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/67ef740cdc48979a0d297dfe8b18c842/tumblr_p0emk3qKy01qdqywso1_250.png
Нэйтан
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/67b7647154e5cc38355d1f08ec49cfb3/tumblr_p0ejv8szdX1u8pmwwo4_r1_250.gif
Влад
посмотреть

http://sa.uploads.ru/ZPlX4.png
Ада
посмотреть

http://sf.uploads.ru/kecR8.png
Маркус
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/68e617ef0367e8d7b836615cc37f9a40/tumblr_p0lgznYLzc1soigcio1_250.png
Вероника
посмотреть


0

92

http://i99.fastpic.ru/big/2017/1217/53/0a739567f5076cd6b7cbbffa35611753.png

0

93


http://s1.uploads.ru/CZE6Q.png

http://sa.uploads.ru/Qb2fA.png
Лье никогда не причинит ей боли. Пенни это знает. Видит, когда он смотрит на неё вот так, открыто и прямо, как давно никто не смотрел. Как никогда никто не смотрел. Он её не боится, как боятся прохожие, те, которых она видит за больничным забором, если ей удаётся ускользнуть и забраться на дерево. Они одеваются все по-разному и выглядят, каждый по-своему. Разноцветные вещи, интересные фасоны. Эти люди похожи на пуговицы в коробке у Джоуи. Он как-то давал Пенни поиграть его пуговицы, а, когда она взяла их, начал биться головой о столешницу и кричать. Громко. Прибежали санитары и заставили её вернуть коробку. Ей не хотелось, а потому на тонкой коже остались синяки от крепких пальцев. У Лье совсем другие пальцы. Они тонкие и белые, красивые до невозможности. Если бы Пенни могла, она забрала бы их себе, спрятала бы под подушкой, чтобы перебирать, как пуговицы, когда ей страшно или одиноко. Но тогда бы он не смог бы прикоснуться к ней. Вот так, как касается сейчас, самыми кончиками. От этого прикосновения Пенни начинает ёрзать на месте. Внутри всё зудит. Кончик языка то появляется между губ, то исчезает. Нервный, быстрый. Желание. Ей рассказал об этом доктор Уотсон, когда трогал её. Она не хотела. Тогда не хотела. А сейчас ей хочется. Хочется, чтобы пальцы Лье скользили по её коже, пока не вернулись змеи. Она не отберёт у него пальцы, если он будет касаться её.
- Мама говорила, что люди врут. Все врут. Даже мама. Она больше не приходит ко мне, Лье. Никто больше не приходит, – Пенни знает, что он поймёт её, пожалеет, а тогда, может, подержит её за руку чуть подольше. Ему нельзя, как нельзя было и доктору Уотсону, но тот не обращал на это внимания, значит, и Лье можно, он просто джентльмен, а джентльмен будет ждать до свадьбы. Так говорила мама, когда ещё могла говорить.

читать продолжение: «Погружение в синдром Адели»

Моя милая пташка!
Я тебе говорил, что этого поста следовало ждать так долго, потому что он чертовски крутой. Впрочем, как и все твои посты. Твои персонажи настолько живые, что иногда, читая, я волнуюсь за них как за реально существующих людей. И мне кажется, что безумие – тонкое, интеллигентное, потрясающее – это то, что тебе удаётся выписать просто идеально. То обилие деталей и мыслей, которое ты вкладываешь в свои посты, меня всегда безмерно удивляет, потому что я, например, и вовсе не могу даже подумать о некоторых вещах.
Ты один из самых талантливых соигроков, которые у меня только были, и самый лучший друг, о котором я и не смела мечтать.
И, учитывая, что с каждым днём всё ближе Новый год, который я воспринимаю как самый крутой праздник, я верю, что мои пожелания для тебя будут иметь под собой силу.
Я желаю тебе счастья, милая. Большого, необъятного, как я, счастья. Чтобы твоя очаровательнейшая улыбка радовала нас всех как можно чаще.
Я желаю тебе добра и спокойствия, чтобы ничто не тревожило и наполняло сомнением. Чтобы каждый твой день был прекраснейшим днём.
Спасибо тебе за наши редкие игры, за наши частые встречи и за то тепло, которым ты меня окутываешь.
Лис любит тебя! :З
   
(с) Гильермо

Каждый раз это получается внезапно, и каждый раз я за тебя очень радуюсь, особенно радуюсь. Ты и так знаешь, что ты для меня значишь, но это ещё далеко не всё. Мы с тобой только недавно разговаривали о признании и о внимании, которого кто-то достоин больше, а кто-то меньше. Так вот ты из числа первых, и никогда в этом не сомневайся. Да, сейчас я имею в виду твоё имя в шапке и награду в профиль, но в целом - не только об этом. Думаю, чуть выше Рокс уже всё сказал, а мне остаётся только повторить, что я и так часто тебе повторяю – мне с тобой повезло. Больше, чем тебе со мной, но это уже совсем другая история, верно? А пока я буду заходить на Манх и смотреть на его шапку, потому что твой пост лучший, как и ты сама.   
(с) Рипли

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

https://68.media.tumblr.com/8d7e04a1b034757273b247999f6d3a92/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko3_75sq.png
Рокки

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://s1.uploads.ru/lQs4D.png
Мария

http://sd.uploads.ru/WqjJZ.png
Син

http://sf.uploads.ru/NMqRJ.png
Бонни

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Посреди душного жаркого лета, на огромной высоте многоэтажного дома, в просторном пентхаусе наступила зима. Несмотря на все попытки весны прийти к этим двоим, несмотря на все попытки их двоих дать друг другу хоть крупицу искреннего тепла… Не выходило. А теперь и вовсе застыло в стазисе, потому что пришла беда, заморозившая всё, что ещё было живым. Филип окунулся в заботу о маленькой жизни, которая была с ним очень долго, своим теплом и участием. Он носил её на руках, делал массаж, сцепив зубы ставил уколы. Кормил со шприца, сняв иглу, разминал лапы и радовался до чертовой влаги в глазах, когда она однажды вдруг едва различимо заурчала. И оглянувшись вокруг в тот момент, он понял, что остался один. Что он сейчас — один. И не с кем поделиться этим маленьким взрывом счастья внутри. И что-то вдруг ёкнуло.
Закрывая дверь на ключ, оставляя Серую в лазарете, он возник в гостиной, где на маленькой громкости телек показывал мультики, Матиас катал на полу машинки, а Мора была рядом с сыном, то кивая ему на принесённую игрушку, то глядя на приключение мультяшек. Наверное, они его не услышали, а, может, попросту не обратили внимания, как он сам не обращал внимания на них, слоняясь по дому тенью. Сжалось внутри что-то… обидой, горечью. 

«нарисованное море - глубоко до дна» Филип

Пока ты читал эти строки что-то внутри обрывалось ко всем чертям, было больно, сдавливало грудь, все внутри, тебе было грустно и страшно и к тому же ты не успел даже толком скорбить по Грэму, так как следом за его смертью произошел тот ужас, от которого вам теперь долго придется приходить в себя.
Ты проводишь пальцами по бумаге, по написанным им буквам, кусаешь губы склонив голову к плечу и вытирая слезы с щек. Откинув голову в его рабочем кресле ты прикрываешь глаза и пробуешь мысленно представить как он подходит к тебе сзади, как подходил когда-то, как опускает теплую ладонь на плечо и ты пробуешь вспомнить его улыбку, его теплую уютную улыбку. Она не сразу показалась тебе теплой и уютной, она не сразу вообще тебе приглянулась, ты и не видел ее по началу, вообще, но со временем когда ты привык к Грэму, когда тот начал о тебе заботиться, когда он показал тебе, что ты ему совершенно не безразличен, тогда, когда постепенно ты проникся к нему ты впервые увидел эту улыбку, ты ощутил на себе этот нежный взгляд, ты начал привыкать к его всегда-теплым рукам, ты начал принимать и получать его любовь такой какая она есть. Сейчас ты точно не можешь сказать, любил ли ты его "по настоящему", но ты точно мог сказать, что он был тебе родным, очень близким.

«Во что бы ни стало...» Джефф

Неладное Рада заподозрила, когда после отмеренных себе трех глотков, вдохнула уже раз десятый. Ведь не мог же старый колдун так долго собираться с силами?! Что он там для нее готовил? Уж не испепелить ли решил со злости? А как же воскрешение, как же служба за армию вселенского зла, разорение крестьян, умерщвление невинных дев и добрых молодцев? Она же была уже готова, не надо ее убивать с концами!
Теряясь в догадках и опасениях, травница осторожно приоткрыла глаза. И о чудо, злобному колдуну уже не было до нее никакого дела, ведь тот вновь повстречал своего заклятого врага, бросившегося к нему откуда-то со стороны, в самоубийственном броске, с тем отчаянием, которое исказило уставшее лицо, с тем бесстрашием, в котором Радея, отчего-то, почувствовала отголосок своей вины. Но как же? Он же лежал, еще совсем недавно, вон там, у самого края поляны, поверженный, бездыханный… а теперь казалось, что и трава в том месте не была примята, что и не было этой страшной картины, привиделась она травнице, будто ту по голове кто-то лапой своей нахальной саданул до беспамятства. Но не было времени порадоваться юной ведьме, пролетело оно легким перышком по ветру, когда исказился незримый узор магии, что опутал сетью поляну, когда удар той небывалой силы, что собирал в своих руках некромант, содрогнул эту землю, смял сам воздух, раскалив его докрасна, что и на вдох ничего не осталось. И не стало никого.

«Все, что нас не убивает, делает большую ошибку» Медея

Дерево, растущее у дома Нелл, никогда не сбрасывало листья. Громадное и величественное, настоящий исполин среди своих собратьев, оно оживало в непогоду, как пробуждается ото сна спящее чудовище в темной пещере. Всякий раз ветер вдыхал в него жизнь и, подобно кукольнику, дергающему за нити марионетку, заставлял шевелить косматыми ветвями и скрестись в окна спальни. Нелл не любила это дерево.
Она боялась его.
Ей казалось, что по ночам дерево смотрит на то, как она спит.
Ночь выдалась тревожной. В этом месте всегда царила поздняя осень, холодная и безрадостная, полная долгих дождей и вездесущей грязи. Глухая барабанная дрожь – не что иное, как тяжелые капли, нескончаемым потоком хлынувшие на оконные ставни; то и дело прерывали чуткий сон Нелл. Здесь ничто не давало ей покоя.
Здесь было лишь вечное ожидание его.
Гроза разыгралась пуще прежнего, раскаты грома перемежались с ослепительными вспышками молний, и только перед самым рассветом непогода проявила уступчивость. И тогда в наступившее затишье Нелл смогла расслышать тихий шорох за дверью.

«s a l v a t i o n» Дарья

У истины были карие глаза. Дамиан поначалу вздрогнул, увидев в запотевшем зеркале Маргарет, и тут же отвел взгляд, скрываясь в струях воды, чтобы не выдать то, что всколыхнуло ее вторжение. Хватит. Параллели не доводили ни до чего хорошего, по крайней мере в последние дни он только ошибался. Они в очередной раз были в состоянии молчаливой войны, и желание повторить то, что происходило в декорациях первой поездки в Вегас могло напрочь разрушить хрупкое равновесие.
Сочельник. Всё правильно, все стремились побыть вместе с семьей. Ему не нужно было отвечать, чтобы она почувствовала его согласие с ее решением. Что-то все же оставалось неизменным, пусть сама Маргарет улепетывала от него во всю прыть, едва справившись с равновесием у порога, стоило ему лишь двинуться в ее сторону. Страх за него или за себя? Вопрос без ответа, как его так и не высказанные соображения о головной боли, да и нужны ли были ей ответы в попытке просто забить неловкую паузу, где он раздет, а она не стремится обратить обыденность в очередную провокацию.
Чистые вещи ждали на том же кресле, откуда исчезла грязная одежда. Дамиан слишком привык к заботе обслуживающего персонала, чтобы думать, что этот жест означал для Маргарет, да и вообще просто устал думать.

«all that I have is this old dream» Дамиан

У Стива давно отпало какое-либо желание производить на окружающих приятное впечатление, однако ему не приходило и в голову, что сегодня многим прохожим казалось, что встретились с сумасшедшим; еще бы после бессонных ночей вид его оставлял желать лучшего: под глазами проступали водянистые мешки, отросшая щетина колкими опилками покрывала внушительную квадратную челюсть и спускалась на тонкую точно у ламы шею. Немытый, запущенный в сильно помятом костюме и несвежей сорочке, вдобавок пропахшей кислым молоком, миновал десятки недовольных людей и по переходу выбежал к лифтам. Он не сразу сориентировался в болезненно освященном коридоре четвертого этажа. Потребовалось вдохнуть немало запаха хлорки и больничной еды, прежде чем увидел у дежурного поста автомат с сэндвичами, шоколадными батончиками и сладкой газированной водой, вокруг которого прыгал кучерявый мальчишка. Коллинз знал все о декларировании доходов физических лиц с целью получения налоговых вычетов, но абсолютно ничего о том, как утихомирить своего семилетнего ребенка, уже через долю секунды скрывшегося за дверью палаты.
Невесомое онемение в теле, казалось, ослабело, зато внутри левой ноги заработала с грубой силой воткнутая пластина, раздирающая плоть инородностью, как фабричный гарпун мертвую тушу коровы.

«и в огне не сгорит, и в воде не утонет.» Дуглас

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

(не)контролируемое безумие

Лучшая игра недели

Вопли парня об убийстве заставили Энджела испытать лёгкое замешательство. Слегка отшатнувшись, не разжимая пальцев на рукаве рубашки, рыжий хмуро и неодобрительно заглянул в лицо умоляющего о пощаде Гейла. Остатки симпатии и снисхождения, которые ещё могли оставаться в нём к этому студентику, испарялись с каждой секундой. Гейл раздражал. Невыносимо.
- Да заткнись ты уже, - вполголоса прошипел Энджи, как следует встряхнув парня за руку, словно пытаясь привести того в чувство.- Чё ты разнылся как баба? Возьми себя в руки и подотри сопли, я не…
А потом Гейл Роджерс сделал кое-что очень и очень глупое. Энджел тихо вскрикнул, отпуская руку студента, схватился за голову, прижимая волосы у корней, чтобы облегчить боль. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы, застилая взгляд мутной пеленой. Мальчишка попытался примериться, чтобы садануть носком кеда по коленке этого грёбанного идиота, но удача сегодня была не на стороне дураков. Поскользнувшись, Гейл рухнул на пол. Энджел, потирая кожу под волосами, тяжело дыша от злости и негодования, остался стоять, глядя на парня сверху вниз блестящими, как у разъярённой кошки, глазами.
Он ведь правда не собирался трогать этого кретина. Не сейчас, в любом случае. Он достал им ссаное пиво, он пытался привести Гейла в божеский вид, так как сам студентик на это был неспособен и нуждался в няньке. Энджелу просто хотелось провести вечер в компании, о которой он всегда мечтал. Он готов был терпеть присутствие Роджерса, его блеющий голосок и постную рожу ради этого. Он не хотел причинять никому вреда! Но этот тщедушный цыплёнок так и напрашивался. В конце концов, любому терпению наступает предел.
- Замолчи, замолчи, ты, жалкий кусок дерьма…

Энджел

Кровь уже не так бурлила, ярость растаяла, оставив беспокойство и легкую тоску по любовнику, который в запарке подростковой обиды уехал с не пойми кем в чертов мотель. Нет, как ни странно, за Энджела он не беспокоился, потому что его мальчик мог себя защитить, но в тоже время Рокки думал о том, как бы поскорее забрать его и спросить, какая муха его укусила. Может быть, Рокс был не слишком умен, но он прекрасно понимал: Харт не станет просто так психовать и ныть, что-то случилось. Но что? Мун беспокойно вздохнул, провел ладонью по волосам и прикурил очередную сигарету, ощущая себя каким-то взволнованным, будто что-то должно произойти, хотя он понятия не имел – что именно. Мотель ему не нравился, он казался ему страшноватым и заброшенным, хотя, наверное, Энджу подобное место наверняка понравится, у него были странные вкусы.
Единственное, что неожиданно пришло на ум – в этой пустынной местности вряд ли кто-нибудь услышат, как кричат случайно прижатые к ногтю студенты. Рокки повел плечом, оттолкнулся от Миртл, прошел мимо пурпурного джипа, оглядывая его с легким презрением. Нет уж, никогда бы он не сел в эту пафосную развалюху, едва ли способную удовлетворить даже менее взыскательный вкус. Мун прошелся мимо номера, в котором слышалась музыка и голоса, но он видел, что Энджел вышел оттуда вместе с этим пидором.
Рыжий не видел его, но это не значит, что он не следит за любовником, просто Рокки решил, что мальчику нужно свободное время, немного пространства, чтобы ощутить себя самостоятельным. Но Мун прекрасно слышал, как визжал Гейл, хотя сначала толком и не понял, что произошло. Только в момент, когда он увидел растекающуюся кровь, внутри что-то сладко вздрогнуло, а сердце забилось.

Рокки

follow my lead

- На чем мы остановились?
- Что ты абсолютно безбашенная, чокнутая и сумасшедшая и все этом в одном очаровательном костюме развратной красной шапки с необычными пирожками в корзинке, - выдал я после долгого молчания и попытками успеть за этой особой.
Нет, серьезно, я никогда не встречал такую быструю смену эмоции и действий. И как для полного неспециалиста по расслаблению путем приема запрещенных препаратов, я не сразу подумал на них. Грешил, мол, обычная женщина со сменой настроения в доли секунды, когда семь пятниц на неделе, когда тараканы в голове носятся и один за другим «хочу мороженное, а может погулять, ой снег выпал, а какая сумочка!» и у каждого свои мысли, которые не повторяются. Ей-Богу, будь я таким тараканом, я бы просто уже застрелился, задолбав самого себя, и решив, что это единственный выход.
И все же я здесь, все еще в ее компании, пытаюсь угнаться за ней, прикусывая нижнюю губу после поцелуя и рассматривая, как короткая юбчонка прыгает в такт ее движениям, вновь открывая миру прелестное бельишко. Люблю я таких женщин, раскованных, что не ставят себе какие-либо рамки и готовы на приключения, риск, по крови несется азарт, и совсем не прочь провести ночь в приятной, естественно, моей, компании. С такими было просто, весело, беспроблемно, когда нужно думать, как же подкатить, что сказать, что предложить выпить, еще разводить на разговоры, показывая, что у вас есть общие темы или тебе вообще интересно, что в этой симпатичной голове, тут просто берешь, закидываешь на плечо и валишь в долгий и продолжительный закат, когда даже само место уже неважно. Да хоть на этой же крыше.
Майкл

Внимательно следую взглядом за своим спутником на сегодняшний вечер, а может и ночь, который по-хозяйски закрывает дверь на засов, резюмируя свое нежелание быть замеченным, деловито и в своей слегка наглой манере упрекая меня в обратном, на что я корчу недовольное лицо, безутешно надеясь, что несмотря на маску, он заметит это.
- Иногда они могут добавить горчинки, - игриво отвечаю, когда он снова оказывается поблизости. И мы опять окунаемся в эту тягостную, приятно ноющую в низу живота агонию поцелуя, который на сей раз остается не прерванным, а полноценным и оттого столь сладостным, что хочется продолжать и продолжать. В нескольких отрывках между чередой жадных, смелых и весьма нескромных слияний губ, я улыбаюсь, вызывающе прислоняясь к мужчине в доступной мне позиции. Закрывая глаза, я проваливаюсь в бесконечный поток сознания, который стимулируется таблетками, увлекая своей зыбучестью и пёстрыми всплесками ощущений. От каждого касания меня пронизывает буквально волна настолько сильного желания, что я не в силах совладать с этой скромной традицией обязательной прелюдии. Черт побери, я уже готова ко всему! Переняв инициативу в свои руки, я перебираюсь к дьяволу на колени и отчаянно посыпаю открытые участки кожи, не спрятанные костюмом, нетерпеливыми поцелуями. Не желая долго оставаться в такой недоступной к телу позе, я стаскиваю мужчину на голую поверхность крыши, однако и положение под ним меня не шибко устраивает – я хочу решительно дать понять, что ждать мне совершенно не хочется. Резким толчком я отстраняю его от себя, чтобы перекатить на лопатки, и мне это удается в конце концов.
Бонни

This is the start of how it ever ends.

Мое двадцать пятое рождество заползало за воротник темного пальто зябкими снежинками, вырывалось изо рта густыми клубами пара и оседало на бровях серебристым инеем. Оно покалывало морозцем, хрустело под ногами, заполняло легкие холодной ясностью, и, куда не посмотри, было свежим и пронзительно-прозрачным. Будучи всегда чуть горячее, чем того требовал мой личный лечащий врач, я превосходно чувствовал себя на легком, наполненном падающими снежинками морозе и чувствовал в себе растущую потребность испытать весь must have каникул на горнолыжном курорте и немного сверх меры, как раз натянуть нервы и попытать счастья сломать себе позвоночник. Но, се ля ви, в это Рождество я был не один.
Мое двадцать пятое Рождество цеплялось за рукав и без остановки ворчало из-под натянутой на глаза шапки, закрывая мерзнущие губы теплыми вязаными варежками. Оно стремилось залезть мне под пальто, засунуть мерзнущие пальцы в рукава, и при малейшей попытке отойти от меня на два метра чувствовало задом холодок и неслось обратно, залетая в теплые объятия с руками и ногами. Шла отчаянная борьба изнеженности и любопытства - как итог, мое Рождество было заочно всем недовольно, хотело в тепло и каждые пять минут просилось обратно.
Как вы уже поняли, идея вытащить нас в Альпы принадлежала мне, и Мика такому подарку в коробке с красным рождественским бантом до поры до времени даже радовалась.
Ее мучения кончились, когда мы залезли в теплое такси, и я привычным жестом по-хозяйски положил свою лапищу ей на бедро. Мимо проплывали картинки телевизионной рождественской сказки - дома под стать пряничным, заснеженные ели, счастливые лица.
Леонард

Если меня спросят, как я хочу провести ближайшее рождество, я бы не задумываясь ответила – Милан. Или Париж. Или Лондон, Барселона, Канары, Бали. Вариантов, в общем-то много, и они никак, ну совсем никак не пересекались с чертовыми Альпами, где по ночам темно, как у негра в пятой точке (я не расистка, просто так говорят) и холодно – всегда, черт возьми, всегда холодно. Иногда мне кажется, что даже у камина я когда-нибудь покроюсь тонкой корочкой льда – и это еще я тактично затыкаюсь о постоянно промокающих и замерзающих ногах, красном носу, которому дышать тяжело от замерзающего содержания (что естественно, то небезобразно), и пальцах, которые я не могу согнуть уже через пять минут после выхода на улицу. Возможно, в ворчании Гейбла есть определенный резон, и шерстяные варежки спасают куда лучше, чем дизайнерские перчатки из тонкой бежевой кожи ягненка, но красота требует жертв! В первую очередь, естественно, его жертв, потому что все равно в итоге это будет не моей головной болью, если я простужусь и заболею.
Вообще-то первые пару дней после торжественного вручения романтической поездки для двоих в Альпы я даже радовалась, фоткала перевязанный темно-бордовой атласной лентой конверт (мой мужик – самый лучший мужик в мире как минимум потому, что поддается дрессировке, и уже год спустя точно знает, что все подарочки должны быть не только содержательно правильными, но и красиво преподнесенными), выкладывала в инстаграм и хвасталась завистливо прищуривающему глаза Уоррену, который, в отличие от меня, любил зимние виды спорта и даже умел их готовить. Мой заряд оптимизма заметно поиссяк, когда от холода у меня начала дрожать челюсть.
Микаэла

Welcome to my silly life (c)

Джордан смущённо потупила взор, но довольной улыбки сдержать не смогла. Ей было странно слышать такие слова от парня, странно, но приятно. Приятно было осознавать, что кто-то будет ждать встречи с тобой, кто-то пожелает отложить свои дела, ну, или наоборот, взвалить на себя дополнительные, чтобы увидеться с тобой. Джордан не пользовалась популярностью у противоположного пола и прекрасно это знала, а потому не тешила себя несбыточными мечтами. Она не была девочкой-солнышком, согревающей окружающих своими тёплыми лучиками оптимизма и заряжая их позитивом. И если ты при этом не являешься писаной красавицей с загадочным прошлым и томным взглядом, кавалера тебе не видать, как собственных ушей. Девушка уже почти пообещала Рену прийти, но вовремя себя остановила.
- Ничего, значит, прогуляемся, - заключила она, украдкой бросив тоскливый взгляд на дом, где обитала этим летом её семья. Странно, что Рен не знал наверняка кому принадлежит этот дома, странно, что он не слышал о том, что в семействе важной политической персоны обновления. Впрочем, едва ли он интересовался политической жизнью Нью-Йорка или светской жизнью Лонг-Айленда. И это играло Джордан на руку. Она не могла объяснить, почему не хотела, чтобы Рен узнал её историю. Возможно по тем же причинам, что заставили и его соврать девушке о своей семье: не хотелось, чтобы другой человек делал скоропалительные выводы до того, как узнать тебя получше.
А так они болтали обо всём на свете. Рен попросил Джордан поподробнее описать маяк, и тут уж она на эпитеты не поскупилась. Японец, в свою очередь, рассказывал девушке о своей любви к океану и сёрфингу.
Джордан

Она обрадовалась встрече. Действительно обрадовалась, о чем говорила широкая и искренняя улыбка. И Рен сам невольно ее отзеркалил. Хотя, казалось, улыбаться шире уже некуда. Джо ему нравилась. Действительно нравилась. С ней было легко, спокойно и комфортно. И парень был бы рад, если бы они стали друзьями. В Чикаго… не то чтобы у Рена было много друзей, но общаться с людьми было проще. А вот в Нью-Йорке с друзьями напряг. Да даже не с друзьями, а просто со знакомыми. И Рену очень хотелось удержать ту тоненькую ниточку… взаимопонимания, что протянулась вчера вечером между ним и Джо. Дальше он пока что как-то не заглядывал.
На слова о том, что купальник девушка захватила, Рен вновь широко улыбнулся. На «спасибо» за футболку, только тихо рассмеялся. О какой благодарности вообще может идти речь, если по его вине девушка намочила свою одежду? Впрочем, озвучить мысли он не успел.
Пожалуй, Крис был его наказанием. Карой богов. Кармой. Или как там это все называется? Иногда Рену хотелось спросить высшие силы – за что? Но потом он вспоминал собственные прегрешения, сославшие его в этот город, и прикусывал язык. Было за что. За свою недолгую жизнь грешил он не мало. Так что Крис был еще самой нежной расплатой.
- Я? Обижу? Скорее это ты для нее угроза, Савазаки. И что ты мне сделаешь? – Рена Крис не боялся совершенно. И эти его угрозы вызывали лишь насмешливую улыбку. – Папочке пожалуешься? В суд подашь? Так один раз уже не прокатило.
Эту историю, с судом, не знал разве что только ленивый. История умалчивала о том, кем был брошен первый камень, но слухи и сплетни, касающиеся нового ученика, распространились по школе со скоростью света.
Рик

L'ete indien

Свежий воздух быстро остудил голову. Эмоции улеглись. Остался стыд. Девушка с содроганием вспоминала произошедшее полчаса назад. Появление в полуголом виде. Неуместная реакция на несуществующую химию между ней и монстром. Со стороны Бена ничего не было. Тишина. Он накормил завтраком. Налил кофе. Но его сбившееся дыхание? Выдумала. Она «видела» то, что хотела. Прикасался ли Арчер к ее ноге? Велика вероятность, что блондинка окончательно сбрендила и перестала отличать глюки больного воображения от реальной действительности. Она ненормальная! Чокнутая! Полоумная! Жалкая… какая же она жалкая! Чувствовала себя старухой, сгорбившейся под тяжестью пережитого. Предательство и насилие состарили душу. Телу тоже изрядно досталось. Потасканное, перепачканное, покрытое множеством шрамов… оно давно утратило былую привлекательность. Подвал, побои и болезни. Мария поседела в тридцать лет. Помнила отражение в зеркале. Без слез не взглянешь на обтянутые кожей кости и бледную кожу с оттенком синевы. За год ситуация только усугублялась. Поставив на себе крест, девушка почти не следила за внешним видом. Зачем слепой зеркало? Джайя пыталась спасти ситуацию. Все слишком хреново, раз подруга решила взять над ней шефство. Заставила комод баночки с кремами.  Устраивала салон на дому. Только тактичность и хорошее отношение не позволяли Джайя сказать прямо, что ее ровесница выглядит на полтинник с копейками… и это в лучшем случае. Бетанкур мало заботили морщины и мешки под глазами. Наоборот, она считала осунувшийся облик дополнительным оберегом от монстра. Зверь привередлив. Он не станет бросаться на протухший бесформенный кусок…
Мария

Это не должно было происходить, но он вновь чувствовал зарождающееся в груди тепло. Стоило прикоснуться к девушке и вся выдержка летела к чертям. Каждой клеткой своего тела Бен ощущал ее близость. Слышал прерывистое дыхание, стук ее сердца, чувствовал запах и понимал то, что она слишком много думает. Опять. Когда в ее голову заползали далекие от него мысли, на лбу выступали морщинки, а глаза становились слишком сосредоточенными и темными. Будто она закрывалась от него, чтобы он не коснулся самых сокровенных дум. Она думала о нем? Или нет? Не все в ее мире сосредоточено на нем. Рядом с девушкой он оставил только тьму и боль. Она мечтала вырваться из этого порочного круга. Стать свободной и вновь способной дышать без него.
Боль незаметно подкралась слишком близко, кутаясь в толстом ворохе ледяного ветра. Бенджамин почувствовал, как холод ползет вдоль позвоночника. Эта был иной холод, не созданный природой. Холод исходил от него самого, когда он пытался представить, какой может стать его жизни без Марии. Темная. Ледяная. Слишком одинокая. Он ухватил сильнее девушку за ладонь. Перебирая между пальцами каждый ее палец, пытался унять нахлынувший страх. Ему было необходимо чувствовать ее, чтобы не поддаться кошмару. Это место могло стать тем самым, куда Бен бежал от настоящего, от реальности. Затерявшись здесь на минуты и часы, боль притуплялась. Он возвращался в прошлое. Вырысовывая перед собой девичьий обнаженный образ. Как она склонялась к руяью, зачерпывая воду. Холодные капли стекали по лицу, скатываясь к шее и еще ниже к груди и торчащим соскам. Проклятье!
Наверное, это было глупо - вспоминать моменты их прошлого.
Бенджамин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://78.media.tumblr.com/bc21fecf8c02fafb5cc3fb7ad5f5ce71/tumblr_p0rnd5Co2o1u8pmwwo3_250.png
Кит
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/9b7ed13357d228f5098a9111c2ec04b1/tumblr_inline_p0zzwmNqL81rgtuxe_540.gif
Джиневра
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/68799f2dcb0af9b2a07cad20601862b0/tumblr_p10wnrsF5X1us77qko1_250.png
Алесса
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2AijY.png
Вероника
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2Anj4.png
Мэд
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2AmUw.png
Вероника
посмотреть


0

94

http://sa.uploads.ru/xDu4p.png

0

95


http://i103.fastpic.ru/big/2017/1224/b6/3b0c09a2f34c1bbcf97ee581f4f735b6.png

http://s7.uploads.ru/g1wlW.png
Не все можно купить за деньги. А жаль. Тогда бы у человечества было бы гораздо меньше проблем, если бы у всего была своя цена. У судьбы есть свой прайс-лист, только мы его никогда не увидим в глаза и можем только догадываться, сколько будут стоять наши выходки и какая после за них придет расплата. Я давно усвоил, что если пустить все на самотек, то ничего хорошего из этого не выйдет. Судьба, как и любая женщина, да и любой мужчина, любит и благосклонна только к тем, кто умеет доказывать, что он чего-то стоит, а, поверь, кое-что в этой жизни умею и знаю. Нам только предстоит с тобой познакомиться, но я уже хочу рассказать тебе о себе. Я ничем не отличаюсь от других людей: также работаю и отдаю все силы своему делу, детищу, за которым я ношусь как маленький ребенок, переживая и волнуясь за то, чтобы мои галереи и дальше оставались на том уровне, на который я вывел их сам. Помощь? Я не приемлю помощи и не умею ее просить. Уж не знаю, кому стоит сказать спасибо за это, себе или судьбе, а может отцу, вопреки которому я отправился много лет в Австрию, и сам всего добился. А вообще, я считаю себя вполне удачливым человеком. Ты спросишь, с чего бы это вдруг? Ну например, удача помогла мне свернуть на правильном повороте и встретить тебя. Я чертовски устал за сегодняшний день, поэтому я ехал с мыслями, что я доберусь до дома, пропущу пару стаканов скотча и верну к себе прежние силы, но как назло я собирал каждый светофор, который встречался на моем пути. Оказалось, не на зло, а на удачу. Впрочем, об этом позднее. Я опять стою в пробке, облокотившись левой рукой о дверцу своего автомобиля, правой я нервно постукиваю по рулю в ожидании смены красного света. Да, я чертовски во всем нетерпелив и не люблю терять свое время зря. За свои тридцать пять лет жизни я понял еще одну важную вещь: времени слишком мало, чтобы тратить его на разную ерунду, например, пребывание в пробке. И когда ты поймешь это, уже после знакомства со мной, ты не сможешь не согласиться с этим.
читать продолжение: «.сердце рвется из пустоты»

Вот сейчас сижу, улыбаюсь, как действительно самый настоящий дурачок и понимаю, что безмерно горжусь тем, что именно я тот самый человек, для кого ты пишешь свои невероятные посты. И пусть я повторюсь уже в сотый раз, а может и в тысячный, за столько-то лет, что мы играем вместе, но я действительно каждый раз зачитываюсь тем, что ты пишешь. Каждый раз сижу, борюсь с различными эмоциями, которые разрывают меня после твоих постов и не понимаю того, как именно у тебя получается настолько проживать эмоционально кусочки жизни своих персонажей. Что бы мы с тобой не отыгрывали, у тебя всегда настолько все тонко, точно, что в какой-то момент, персонажи прекращают быть персонажами и становятся настоящими живыми людьми. В какой-то момент, ты действительно прекращаешь дышать, когда читаешь, боясь спугнуть, переживая, что от твоего лишнего звука, все моментально изменится и люди, за которыми я в эту секунду наблюдаю, закроются и больше уже не захотят делиться своим миром. Выталкивая меня из него. Наполняя меня горечью утраты. Может быть, именно от этого, я так тяжело расстаюсь со всеми историями, которые мы с тобой придумываем, буквально со слезами на глазах понимая, что у нас нет времени, нет возможностей писать за них дальше и это по-истине твоя вина, родной мой! Вина тебя, как человека, который с годами нашей игры стал писать в тысячу раз лучше, чем в тот день, когда мы с тобой только познакомились. Вина человека, который пленил меня своим талантом, заставляя тянуться за ним и совершенствоваться следом. И словами не передать того, как же я рад, что мы с тобой прекратили бояться своих идей, желаний, думая, что если сказать, то другой покрутит пальцем у виска и у нас с тобой в итоге появились Стефан с Клементом. У тебя невероятно сильный Стефан и я как ребенок готов хлопать в ладоши от того, что он именно мой. Что именно для меня ты раскрываешься и с этой стороны, пусть очень много лет мы с тобой и играли совершенно другие сюжеты. И я хочу пожелать тебе, мой хороший, чтобы ты и дальше получал удовольствие от игры. Ждал постов от меня так же, как их жду я, ходя и переживая, когда их нет долго, а я очень переживаю, как и бегу после читать их, наплевав на время суток, пространства, где я нахожусь и в момент чтения, переносясь совершенно в другой мир. И хочу пожелать тебе, чтобы никогда ты не сомневался, что наша с тобой игра – это все, что действительно меня еще будоражить в мире ролевых и что здесь держит. Ты шикарный – помни это. Самый лучший и с каждым написанным постом, ты становишься еще лучше, оттачивая свои умения до того уровня мастерства, до которого мне самому будет уже скоро не добраться. И поверь, не я один это вижу и знаю. Люблю тебя и каждый из твоих постов, и вот уж точно никогда не устану тебе это повторять.    
(с) Клемент

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s3.uploads.ru/wU6Oo.png
Нил

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

https://68.media.tumblr.com/8d7e04a1b034757273b247999f6d3a92/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko3_75sq.png
Рокки

http://s4.uploads.ru/t/ya4Fv.png
Адам

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://s5.uploads.ru/gZ8Hc.png
Джейд

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Казалось, я влюбился в эту девушку с первого взгляда.
Нисса Кадди собрала в себе все самые лучшие черты ирландцев и шотландцев. О, в этом вопросе я был дотошен, с интересом изучая и тех и других, их особенности и нравы, я бы даже изучил ее родителей, познакомился с ними поближе, и… Короче говоря, мое тихое помешательство контролировалось лишь потому, что я знал, что я неудачник.
Семья Фрай представляла с собой крепкую ячейку общества, но далеко не идеальную. Родители славились своим мягким характером, скромностью, надежностью. Иногда я думал, что у них нет ни одного отрицательного качества, пока не понял, что они и не нужны, когда стеснительность была оружием куда более убийственным, чем открытая агрессия. Я вырос ребенком мягким, слабым, практически беззащитным, в тоже время чутким и внимательным к людям, что еще верил, что в человеке, в любом, можно найти что-то хорошее. Будь то соседский мальчишка, что вечно задирал меня и толкал в лужи или с дерева, одноклассник, таскающий мои тетрадки, списывающий и незаслуженно разделяющий со мной отличные оценки – а что мне было делать против угрозы физического насилия? Старший Фрай категорически был против драк, сдачи и жестокости, говоря, что в этом мире и так слишком много насилия, что нужно быть гораздо выше этого и заботиться о чувстве собственного достоинства. 

«Не сравнивай то, что у тебя внутри, с тем, что у других снаружи.» Дэвид

Как он допустил такое в своей жизни? Когда он упустил этот момент, что он мог уйти от жены. Это было так необычно и ново для него, но впервые он стал дышать полной грудью, и единственным желаем было видеть ее. Он знал, что заберет сына с собой, но ему нужно было проконсультироваться с адвокатом, он не хотел быть тем, кто отнимает детей от матери, но что-то подсказывало ему, что она не заметит, если ребенка не будет рядом, а пока, пока он ехал туда, где хотел оказаться. Они с утра пришли к тому, чем заканчивалась каждая их встреча, разошлись каждый по своей жизни, оставляя постель номера отеля остывать.  Но чувства тлели, где-то внутри, не смотря на отрицания. Интересно как долго они смогли бы жить в таком ритме, пока не сгорели бы в пылу своих чувств.
     Во всей этой ситуации, он переживал только из-за сына. Мужчина не хотел оставлять его, но жить так было нельзя. В любом случае, при любом раскладе, была обиженная сторона, будь то Оливия, или его жена или их сын. Противное чувство вины, поднимало голову, но Раймонд запихнул его куда подальше. Лучше сейчас, когда еще есть силы что-то решать, а не плыть по течению. Когда любовь уходит у одной пары и приходит к другой всегда остается один несчастный. Правда он понимал, что у них давно нет любви, секс с женой был как обязанность, работа. Красивая, но бездушная. Можно было с таким же успехом ебать надувную куклу.

«Пора расставить все на свои места» Дилан

Оуэн был по натуре таким человеком, которого вдохновляло движение в любом его виде; путешествия, прогулки, новые начинания – все это придавало ему сил, пробуждало желание жить и расти вместе со стремительно меняющимся миром. Будучи мальчишкой, он то и дело получал тумаки за свою неусидчивость; родители всерьез задумывались порой о том, чтобы определить его в закрытую школу для мальчиков или пансионат, чтобы его научили манерам, без которых не стать успешным человеком, но к старшей школе юноша научился ловко балансировать на грани между безалаберностью и ответственностью. Его природная изворотливость, хорошо подвешенный язык и компанейских склад характера сделали свое дело – его обожали если не все, то большая часть преподавательского состава, и, соответственно, закрывали глаза почти на все провинности, стоило Ньюману улыбнуться и вовремя вставить пару нужных фраз.
Он действительно легко умел находить общий язык даже с самыми сложными людьми. Но, увы, его таланта не хватало для того, чтобы поддерживать нормальные отношения с матерью – возможно именно недостаток ее тепла Оуэн компенсировал огромным количеством человек, с которыми он одновременно поддерживал связь; в школе это было очень легко делать, в университете – чуть сложнее, но к тому времени у него в жизни уже появился один, самый важный и самый главный друг.

«Do you believe in soulmates?» Исабель

За последние месяцы их семейная жизнь превратилась в иллюстрацию к теории хаоса: вместо взмаха крыльев бабочки – невысказанные слова, телефонные звонки, оставленные без ответов, чужие голоса, звучавшие двусмысленным фоном во время редких разговоров, скандальные заголовки в прессе, расшатанные нервы и практически утраченное доверие; вместо урагана на другом конце земного шара - буря в стакане, наполненном виски или красным вином, которая разливалась в их реальности лавиной или цунами, накрывая квинтэссенцией из громких ссор, молчаливых обид, ревности, злости, оглушительных истерик, неоправданных надежд и неосуществимых желаний: Маргарет хотелось, чтобы Дамиан был рядом, но ему необходимо её понимание, почему он далеко.
Они находились на той грани, когда одно неловкое движение могло повести за собой непоправимые последствия. Их штормило из стороны в сторону, кидало от берега к берегу – из крайности в крайность, будто испытывая на прочность и на способность удерживать равновесие, балансируя над пропастью, а возможно подталкивая к неизбежному. Иногда Маргарет казалось, что её нога соскальзывала с парапета, и она стремительно неслась в бездну, чувствуя, как ледяные порывы ветра обжигали кожу, без шанса спастись – ведь нельзя ухватиться ладонью за острые выступы из воспоминаний, которые царапали кожу, нанося смертельные раны. 

«all that I have is this old dream» Маргарет

«Что ты знаешь о любви, моя бедовая?» - думает Лис, прокручивая слова Элис в голове, медленно-медленно и топко, погружаясь в море ошибок по самую макову. Впрочем, знает ли он сам об этом хоть что-нибудь? Ходя вокруг да около, касаясь друг друга только кончиками пальцев, они так далеки, что не докричаться, не дозваться. Она бы не вытащил меч из его груди, потому что искренность тут только в улыбке и умном взгляде, который выдаёт в Элис натуру куда более глубокую, чем она хочет показать. Элиас пожимает плечами, потому что любовь, о которой она говорит, любовь к божеству. Земное, гнусное, терпкое, порой обидное, порой нечестное – вот, что бывает чаще всего. Если бы люди были идеальны и пусты, бесполы и сосредоточены на внутреннем, то они бы и любили друг друга так сладко, так по-настоящему.
Лис любил Элис не так. Он любил её так, как мужчина любит женщину, не обожествляя, но желая больше, чем что-либо другое в мире. И вряд ли бы Элис это оценила, потому что он был человеком, существом из плоти и крови, и совершал больше ошибок, чем готов был признать.
- Может быть, – уклончиво отвечает он, немногословный и выгоревший, хотя должен бы быть полон счастьем и теплом.
Но он помнит, что привело их сюда, во влажный рассвет в непонятном городе, чьи легенды таят в себе боль и страх, и одиночество…

«Я ненавижу, когда меня кто-то лечит.» Элиас

У каждого должен иметься план на весь остаток жизни - это нечто такое, что идёт по умолчанию. По крайней мере, Рицио слышал об этом, хотя, при ближайшем знакомстве практически с любым человеком обнаруживалось, что это не совсем соответствует действительности. Но большинство людей, не имеющих в запасе безграничного количества средств и времени, вынужденные сами обеспечивать себя, свои нужды и потребности близких, если таковые достались им по праву рождения или были приобретены в процессе, держат в голове хотя бы приблизительный набросок своего будущего на несколько лет вперёд.
"Что я буду делать когда" - стандартна преамбула для ввода всякой новой переменной, в конце длинной череды условностей обязательно должен гореть радостный и яркий маячок надежды, веры в лучшее будущее. Никто не говорит себе: через двадцать лет я буду всё так же гнить на мало оплачиваемой должности в месте, которое ненавижу, заниматься вещами, которые убивают мою душу только ради того, чтобы поддержать своё увядающее усталое тело, равнодушный ко всему и ни о чём больше не мечтающий. Никто не верит в возможность плохого исхода. Наверное, таким образом человеческая психика защищает себя от окончательного разрушения ещё на старте.

«Ненависть с первого взгляда» Энджел

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

This is the start of how it ever ends.

Лучшая игра недели

Микаэла жила в совершенно особом мире, который мало имел общего с суровой жизненной реальностью - что греха таить, я сам этому всячески способствовал, потому что показывать ей декорации счастливого настоящего и профессионально улыбающихся людей с рекламной обложки было гораздо безопаснее для нервов (моих, кстати, в первую очередь, ну и не будем забывать об окружающих). У Микаэлы, к сожалению, над лбу нет этикетки, что она требует особого подхода и надлежащего ухода, поэтому люди зачастую не знают, куда лезут - она с огромной вероятностью устроит вам деликатную стирку головного мозга, для неподготовленного человека - смерть самооценке. Поэтому с окружающими людьми (читай, челядью, коей, мне кажется, я сам иногда являюсь в ее глазах) в основном общаюсь я. Она жила в этом мире - и слава Богу, потому что, скажу я вам честно, жила она там самозабвенно и никаких столкновений с реальностью не выдерживала.
Вот теперь эта женщина готова бегать по потолку, потому что в ее розовом мире паучки не выглядывают шестью глазками из-под старой коробки с дисками на чердаке, и меня радует только один факт - туалетов в доме два, так что мне не грозит умереть от разрыва мочевого пузыря, даже если она решит пережить в туалете атомную войну (и обвинить в ней того самого несчастного паучка. По-мужски я ему, конечно, сочувствую). Я, конечно, для виду потряс дверную ручку, а затем отошел на безопасное расстояние к стеночке, вожделенно оттопырив ухо - поверьте, она вам сейчас выдаст таааакую тираду... у меня была как-то идея записать все ее перлы на диктофон, смиксовать и подарить на день рождения, а еще лучше - написать песню, целиком и полностью состоящую из ее цитат, но так и руки не дошли. К сожалению, она не любит музыку, не понимает моего желания затащить в квартиру рояль, а на моей гитаре играет также, как на гуслях - правда, по моим налившимся кровью глазам понимает, что сделала что-то не то, и ретируется опять же в тот самый туалет.

Леонард

Взаимопонимание – непозволительная роскошь в наше время. Например, я до определенного момента считала, что держащиеся за руки счастливые парочки, понимающие друг друга с полуслова и вот-вот начинающие читать мысли бывают только в полнометражных голливудских фильмах с неизменным хэппи эндом и оптимистичной музыкой во время титров, как бы убеждающей зрителей, что у героев действительно все будет супер гуд. Впрочем, «до определенного момента» было ключевой фразой. И сейчас бы самое время пошутить на тему Газпрома и сбывшихся мечт, но более правильным будет выражение «сбылась мечта идиота». Потому что как оказалось, знающий тебя как свои пять пальцев парень – вещь не столько бесполезная, сколько критически опасная. Дело даже не в том, что малейшее поползновение налево будет пресекаться еще до сформировавшейся в голове мысли – в отличие от моего полигамного друга Уоррена, девочка Краузе не изменяет, и это принципиально. Так же и не в том, что соврать получается крайне редко (читай: никогда), под пристальным взглядом с критическим прищуром еле сдерживая вот-вот готовую выступить красноту щек. И не в том, что по части где пощекотать (и не только пощекотать) Гейбл даст фору любому, профессионально изучающему человеческое тело. Просто даже когда я решаю встать в позу, запереться в туалете и обиженно взирать в душу Гейбла через закрытую дверь, ему нужно всего пять минут, чтобы вытурить меня с насиженного местечка. Я даже новостную ленту фейсбука не дочитала – ни стыда, ни совести, ей-богу!
- Не смей! Не смей, засранец, кому говорю. Мой багаж – это святое! Пиздюк, -  последнее сквозь зубы, - А тебе только дай повод, чтобы запустить свои загребущие ручонки в мое белье, а вот фигушки тебе! Одену бабушкины панталоны, будешь знать, как меня шантажировать, – на повороте несильно (по его персональным ощущениям, по моему же рассчету он должен был отлететь к стене) толкаю его бедрышком и убегаю вперед, не забыв по пути обернуться и показать ему язык.

Микаэла

и воздух под ним становится камнем у распахнутых настежь

Всё происходит вокруг тебя: кособокие скульптуры, покосившиеся балки, сломанные собаки - ползут под потолком, искривляют пространство. У бесстыжих кукол неуклюжие лица, у полиэтиленовых трупов - вереницы проводов. На вымаранных краской стенах танцует на пяльцах заколдованное безумие. Абсурд кульминации растекается воском в чернушный ужастик, спотыкается о плюшевого единорога и в бессмертном ужасе забивается под входные билеты в no loyalty.
Замужество - плащ венценосных - тянет златом ко дну в зимнюю стужу, не скинешь, как кольцо в колодец.
Оборачиваться в шерстяную шаль бегом в босоногие вечера, в стылую кухню, ленточку на девичьем запястье - у Джейн нет нераскрытых карт, не расстрелянных слов, только ворох подначек, зубочистки чужих костров.
- Тебе пригодится в полете подушка.
- А тебе в кабинете нет?
- Нет.
- Да, да. Заканчивай спорить.
- Херня бесполезная.
- Вот он, вылез на свет искусствовед, а не шваль ирландская.
- Катись давай в свои пески Сахары, злыдня.
- Ты возьмешь эту херню бесполезную или будешь страдать до конца своих дней, зуб даю!
- Развела, как маленькую.
С предысторий рассыпается малахитовая крошка. Никто не ходит по соломенным дорожкам, чтобы успеть проснуться. Вырой ямку, опусти нитку с иголкой - и услышишь, как катится на заре пустое ведро.
Так стояли в аэропорту
в сахарной вате
по локоть.
Чарли

Как быть пожизненным заключённым в промозглой камере два на два квадратных, барельефных серым монолитом, метра, слыша украдкой шум полосатого армированной решёткой окна морского прибоя о грунт песочных скал, но никогда не коснуться пенистых пузырьками волн шершавой холостяцкими порезами уценённого ножа ладонью. Как почуять последний выдох увядшей из-за хладного климата розовой ватной орхидеи у холма зарослей колкого терновника, прежде чем её, - цветовым отблеском последнего мига, - бутон сокрушенно опадёт вниз коленей осенней листвы. Как вынырнуть из раскалённой до предельного бела вулканической магмы тропиков, собирая вместо обожжённых жаром конечностей в золу культей мифические алмазы, рубящие поверхность кожи в средневековые стигматы.
Если мы живём ещё, то скорее всего меж пластов ушедших в долины свершений и не нахлынувших библейским потопом радиоактивных осадков.
Он чересчур неестественно потеет духотой в человечий толпе. Множество лиц шастают обрывками скомканных личных писем без восковой печати мимо воткнутых вдоль зрачков; домохозяйки, сжимающие толстыми пальчиками ручки зернистых мишурой пакетов; молодые пары, ловящие последнюю канитель небесных снежинок сосочками бордовых от дешёвых леденцов языков. Звук празднества, иногда, перемешивается с суетой монотонного белого шума центральной улицы и тогда, будто по велению бесхребетного кислого древностью джина, его барабанные перепонки застилает тупость разумного молчания мыслей.
Кайя

The Sound of Silence

Вор, так или иначе, готов к любому повороту сюжета. Конечно, полагаясь на свои навыки, он так же чутко ловит тот момент, когда смог достичь цели, а когда не смог. Черта, с которой не научилась справляться Эрин. Пойми она тогда, что пытаться украсть Камень во время ритуала – гиблое дело, то ничего бы не было. Ни чумы, ни голубых маков, ни моих приходов. Отмычка ломается в замке, но не из-за голоса, что раздается за моим плечом. А из-за воспоминаний. Какая ирония. А желаемое было так близко, но кто сказал, что я его не заполучу? Не сейчас, так немного погодя. Только разберусь с тем, кто решил влезть в мое личное пространство. Двойные стандарты, да.
Тени все еще на моей стороне, поэтому моя фигура оказывается рядом со столом капитана, одним движением. Я всегда говорю, что не люблю магию, но продолжаю сам ее использовать. Как эгоистично с моей стороны, но когда что-то упрощает тебе жизнь, ты не можешь от этого отказаться. К хорошему быстро привыкаешь, а учитывая мой образ жизни, то эти слова только подтверждались, а не опровергались.
— Извини, но учеников не беру. Как показала практика – учитель из меня дерьмовый. Ученики мрут даже быстрее, чем распространялась чума. Печаль да и только.
Оставалось вопросом, как я не заметил постороннего в каюте, но что сделано, то сделано. Теперь же оставалось только рассматривать незнакомца, определяя насколько все плохо. Окно каюты, через которое можно было бежать – оставалось за чужой спиной, а за моей была дверь и команда корабля. Как ни крути один человек, отделяющий меня от свободы, казался наиболее простым путем.
— А ты не похож на местного капитана. Если только за неделю не успел сбросить несколько десятков килограммов и не обменялся глазами с мертвецом.
Аллан

— Какая жалость… — Не скрываю истинное сожаление в голосе, даже не знаю, что расстраивает больше: то, что мне отказываются давать уроки или то, что часть отмычки остается в замке сейфа. А, возможно и то и другое.  А между тем – этот шустрый персонаж весьма умело завладевает моим вниманием и, пока, столь же восхитительно удивляющий своими способностями, оказался у стола, буквально в одно мгновение. Разговорчивый. Можно сказать – располагающий к себе мужчина с занятной гетерохромией, насколько можно рассмотреть в свете свечи, жаль, что не видно лица полностью, кажется, его украшает заметный шрам. А вот рассмотреть мое лицо ему ничто не мешает, я не ношу ни шарфов, ни масок, разве что основная часть волос все же спрятана под плащом. – О, ты отметил «такие тонкости»? Как приятно… 
Даже не вериться, что хоть один представитель населения этого мира не стал, с непривычки, шарахаться по сторонам.
— С мертвецом? – Этот человек заставляет меня удивленно изогнуть бровь и рассмеяться, — Что-то новенькое в мой адрес. Знаешь, ты мне нравишься, давно не встречал разговорчивых собеседников. Удовлетворю твое любопытство, частично, я прибыл издалека... Очень издалека. Но какое это имеет значение, ведь важнее то, что происходит здесь и сейчас, верно? Я знаю, что многие из вас живут именно по этому принципу.
Может, не стоит ловить его вот так вот сразу? Любопытная цель и охота за ним должна быть весьма интересной, строго говоря, он и не успел при мне еще ничего украсть, да и я не то чтобы заступил на свою должность. Его, как и меня, скрывал плащ, но не думаю, что вор настолько глуп, чтобы начать прорыв к окну с боем. Воры редко бывают агрессивными. Разве что, когда чувствуют, что совсем в капкан попали, и иного выхода нет.
Дитрих

L'ete indien

Он не хотел возвращаться. Даже если это был конец для них, Бен хотел остаться в этом мгновении. Сохранить в памяти о «них» что-то хорошее. Просто остаться посреди многолетних деревьев и нашептывающих о прошлом ветрах. Запомнить родной образ и как трепетали его пальцы, прикасаясь к девичьей щеке. Вспомнит это, когда будет совсем туго... Когда тьма затянет в такую глубину, откуда ему уже будет не сбежать. Бен пытался искать для себя отговорки. Пытался убедить себя и Марию, что он сможет быть без нее. Он сильный. Они расставались уже не раз. Он сам гнал ее. Без него ей будет лучше. Она тоже считала, что без нее ему будет лучше. Он уже начал заводить... знакомых и друзей, был ближе к социуму был... почти человеком. Но где же они - эти люди - были сейчас? Их не было и Бен не нуждался в них. Даже не вспоминал. Не хотел, да и зачем. Они были просто прохожие в его жизни. Появлялись и также быстро исчезали. Только Мария всегда оставалась с ним. Была его якорем. Принимала его таким, каким он был. Мирилась с сущностью монстра внутри него и... когда-то тоже любила. Теперь и она захотела уйти. Уйти не для того, чтобы после вернуться. Уйти навсегда. Кого он обманывает? Он не сможет жить без нее. Этого никогда не случится. Вся его жизнь вертелась около нее. Бен не помнил себя там, где не было его Марии. Он всего лишь существовал до момента, когда увидит девушку вновь. Когда услышит родной голос и ее заливистый настоящий смех. Когда улыбка расцветет на ее устах, а глаза вновь заблестят вспышками ярких искорок. Но рядом с ним Мария совсем перестала улыбаться. Он как зло, которое высасывает все счастье и радость. Остается только печаль и уныние. Тьма и боль. Рядом с ним она никогда не обретает своего счастья.
Бенджамин

Эмоции вертелись стекляшками в многоцветном калейдоскопе. Складывались в непонятные узоры. Менялись слишком быстро, проносясь по сердцу вихрем. Мария ощущала себя пассажиром поезда, который потерял управление и летел на встречу неизвестности. За истекшие шестьдесят минут они вскарабкались на гору, почти поссорились, покалечились и уселись посреди лесной чащи. Мирно беседовали, будто ничего до этого не происходило. Пикник на обломках погибшей любви – верх нелогичности и безрассудства. Потом ирландка опять будет страдать из-за того, что подставилась под удар. Потом… как не крути все равно продеться спускать к озеру. Возвращаться к проблемам и думать о разлуке. Проблемы висели камнем на шее. Тянули ближе к сырой земле. Чем выше над уровнем моря – тем легче дышалось. Она почти чувствовала себя живой и нормальной. Хотела отключиться. Притвориться, что они могут остаться в «особенном месте» навсегда. Вслушивалась в шелест пожелтевшей листвы и умиротворяющее журчание ручья. Ри подставляла лицо полуденным лучам солнца. Совсем не чувствовала холода благодаря пледу и мягкому мху. Щиколотка нестерпимо пульсировала. Ботинок стягивал распухающую ногу и это портило момент. Мария нащупала рядом плоский камень, вполне подходящий для импровизированного стола. Убедившись, что поверхность достаточно ровная, ирландка поставила на нее бокал и стала возиться со шнурками. Морщась и бурча неразборчивые ругательства себе под нос, она сняла ботинок. Сцепила зубы и вытянула ногу.
- Намного лучше… - приступ острой боли сменился на привычную тянущую… Мария обратно привалилась к поваленному дереву. Задела плечом Арчера. Мужчина придвинулся ближе или ей показалось?
Мария

Нельзя подать в суд за то, что тебя наняли на работу

Герр доктор Штернберг имел в наличии просторную квартиру на последнем этаже высотки в тихом районе не самого спокойного города. Это здание изначально планировалось на заселение людей с внушительными кошельками, которые способны были расплатиться за комфорт и безопасность своего отдыха, и к тому же не хотели лишний раз светиться в официальных реестрах. Цена вопроса Михаэля никогда не интересовала - все свои заработки он предпочитал вкладывать исключительно в свое дело, а собственный покой очень даже входил в эту категорию, как и многие другие эфемерные факторы, накладывающие отпечаток на невредимость его нервной системы, в последнее время и без того дававшую периодические сбои. Жизнь в вечном страхе, дополнительно подстегивающим на работу, была для биолога одним мучительным ночным кошмаром, духота которого сдавливала горло и не давала свободно дышать. Вероятно, большую часть своих опасений мужчина сам себе надумал - во всяком случае, именно так считал его лечащий врач, исправно выписывающий австрийцу успокоительные, которые тот предпочитал использовать в исключительных случаях. Например, таких как этот. Как только Штернберг оказался за рулем своего бронеровера и посчитал непроницаемую тьму стекол достаточной для того, чтобы стащить с носа очки, он тяжко выдохнул, закрывая лицо ладонью и собираясь с мыслями. Спешно проглоченная таблетка в кратчайшие сроки обещалась привести его в чувство, но до этих мгновений еще требовалось пережить нервическую дрожь в руках, угомонить полетевшее в разнос сердце и просто напомнить самому себе, что все это ради единой цели. Она уже не была настолько за горами, как в самом начале его изысканий, хотя и до должного результата было еще чертовски далеко, и все же...
Михаэль

Вторая встреча с герром Штернбергом, или, если быть точнее, второй рабочий день в его обществе, начался куда более продуктивно, нежели первый. Сказывалось то, что Мадлен уже не была скована рамками «первого» рабочего дня на новом месте, когда неизвестность следующего шага или движения ощущалась настолько остро, что пару раз она даже успела ошпариться о горячий нрав коллеги. Второй же день уже начинал подходить к неукоснимым стандартам ежедневной рутины, начиная с раннего подъема, утренней пробежки, легкого завтрака и бодрящего душа и заканчивая заступлением на службу, без отвлекающих факторов, таких как оформление себя любимой в бюрократическом лабиринте любой крупной корпорации, неизвестности грядущих событий и легкого оттенка незавершенности, который никак не давал покоя, пока засидевшуюся допоздна немку не сморил беспокойный сон. В будущем женщина планировала к собственному утреннему расписанию добавить еще короткий заплыв и разминку на теплом песке побережья, когда адаптируется к местному климату и начнет пользоваться доступными для нее благами природы, возможно даже через пару дней, прогнав от себя остатки утомившей ее по приезду простуды. Возможно, именно она и была причиной этой тревоги и беспокойства, которые не давали нормально заснуть, возможно, акклиматизация и нехватка витаминов, возможно, все сразу и стресс после переезда. Но от всех этих недугов, которые для нее не были в новинку, существовало единственное лекарство, гарантирующее стопроцентный результат выздоровления, и имя ему было «работа». Принимать ежедневно, ударными дозами, запивать небольшим количеством воды. Побочный эффект: утренняя сонливость и желание поваляться в кровати подольше. Так же возможно возникновение навязчивой идеи: убить шумных соседей.
Мадделин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2Ar9N.png
Вероника
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/0b83bcc7679a3f83ff03c6b65a5e21bc/tumblr_p15md9sUjP1s6xly4o1_250.gif
Джиневра
посмотреть

http://sg.uploads.ru/HYOFX.png
Дамиан
посмотреть

http://s8.uploads.ru/tjoUp.gif
Син
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/0acfefdbdc61cc2d1f9e50da7746ea6f/tumblr_p11nassOva1us77qko1_250.png
Алесса
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2AkpT.png
Вероника
посмотреть


0

96

З А Я В К А    О Т    Б О Н Н И

https://78.media.tumblr.com/302209ea4866213135fa9217867f673a/tumblr_ozkufiNMBT1qdqywso1_400.png

Имя персонажа: Алан Пирсон / Alan Pearson (изменяемо)
Возраст: 37 у.о.
Внешность: Tom Hiddleston / Том Хиддлстон
Род деятельности: юрист (корпоративное право)


Описание персонажа

Описание/отношения с персонажем:

С Бонни
Мы с тобой, уроженцы пресловутой Британии, познакомились в частной школе Brighton College и мгновенно влюбились друг в друга. Ты был полон энтузиазма, энергии и стремления изменить этот мир – ровно как и я. Мне было 16, ты был уже выпускником, но это не помешало нам провести два года внутри и за воротами учебного заведения. Нас называли Ромео и Джульеттой, которые готовы были на всё ради свободы выбора и своего совместного будущего. Как итог: ты принял мое предложение о побеге из страны, как только мне стукнет 18. Мы венчались тайно 26 декабря 2000 года. Я, две недели как совершеннолетняя и юридически независимая, и ты, двадцатилетний юноша, что бросил Кембридж во имя истинной любви. Тремя днями после мы уже грелись в теплых лучах кубинского солнца. Латинская Америка – наша общая слабость, по крайней мере была. И полтора года мы провели в феерии бездумного праздника и периодичной гармонии: ты выучил все мои настроения, каждый припадок, истерию и депрессию. Но сила юного возраста и работа тестостерона посреди горячих латинок дали о себе знать – даже наша чистая, страстная и нежная любовь не уберегли тебя от фатальной ошибки. Я даже не знаю ее имени – мне хватило забытого ею нарочно белья. Март. 2002 год – я в тот же день улетаю в Лондон. Понятия не имею, что и как ты делал, знаю одно – ты даже не пытался связаться со мной, прекрасно осознавая, что прощения не будет. И кто же знал, что фраза «время лечит» так заурядно проявится в нашей внезапной встрече спустя…сколько? Почти десять лет.
Ты изменился. Возмужал, стал серьезным и немного замкнутым в себе. Я уже не видела того мечтательного рыцаря в этом мужчине. Наши чувства разгорелись в тот же миг, как наши глаза встретились. Приторно? Возможно. Но химию между нами отрицать глупо. Мы не могли насытиться друг другом, словно эти десять лет были пыткой бедуина в пустыне. В апреле я узнаю, что беременна. Ты не был готов, а точнее попросту не задумывался о детях, собственно, как и я. Решив, что будем учиться родительству вместе, мы стали ждать этого дитя любви. Но мои перепады настроения и эмоциональные диагонали на почве отказа от вредных привычек и гормонального всплеска дали худший итог – выкидыш в августе того же 2012 года.
Я сорвалась. Ты неустанно пытался вернуть меня к жизни, вытаскивая ежедневно из притонов в бессознательном состоянии, а порой в абсолютно непотребном виде из-под какого-то мужика. И откуда в тебе было столько терпения? Я же эгоистично даже не хотела думать о том, что и ты потерял ребенка, что тебе тоже нелегко, а тут еще приходится нянчиться со мной. То ли ведомый виной, то ли любовью ты героически продержался три месяца, а в конце ноября насильно определил меня в один из реабилитационных центров Лондона. После этого я больше тебя не видела. Знаю только, ты все же окончил Кембридж и имел весьма солидную должность в юридическом направлении.

С Алисией
Наши отношения нельзя назвать серьезными. Признаться честно, наши отношения нельзя назвать отношениями. Мы познакомились в начале ноября далекого 2012 года, когда я в сопровождении подруг отмечала вечер пятницы в одном из довольно популярных баров Лондона. Я до конца не пережила болезненный разрыв отношений с Китом и куда менее болезненный - с Майком, у тебя, однозначно, тоже были поводы топить неприятные ощущения в бокале виски со льдом, о которых ты мне так и не счет необходимым рассказать. Моя непериносимость алкоголя в очередной раз сыграла со мной забавную шутку: из-за толчка грубияна возле барной стойки я падаю прямиком в твои объятия. Тогда мне было 27, тебе около 35, ты показался мне чертовски обаятельным, и я, наплевав на все правила, в тот же вечер уезжаю к тебе домой. Наутро не сочтя необходимым строить из себя "девушку приличную", я просто судорожно собираю вещи, и, сгорая от стыда, пытаюсь незаметно ретироваться в сторону выхода, на пути врезаясь в тумбочку и поднимая шум достаточный для того, чтобы тебя разбудить. Мне пришлось соврать, что я работаю стюардессой, а потому не останусь с тобой на завтрак из-за вылета в Сингапур, о чем ты мне припоминаешь довольно скоро - ровно через два дня, в утро понедельника, когда начальник Human Resources в Clifford Chance представляет тебе нового младшего юриста, чьим непосредственным руководителем ты будешь являться. Довольно быстро я узнаю тебя с новой стороны - из обаяшки в баре ты стремительно превращаешься в требовательного, строгого, высокомерного младшего партнера серьезной юридической фирмы, который в 2017 году умудряется дорасти до управляющего Лондонским филиалом. Что происходило между нами в период с 2012 до 2017 - предлагаю обсудить лично. Подозреваю, что интрижка вряд ли была однодневной, и несмотря на мои слова о том, что мне от тебя ничего не нужно, я пришла сюда исключительно работать, а потому не стоит меня оценивать как маньячку-преследовательницу многообещающих холостяков Лондона, поломавшись с годик-другой, мы могли попытаться сойтись. Прямо сейчас меня до должности младшего юриста отделяет сделка в Нью Йорке, куда я прилетела пару недель назад. Сторону нашего оппонента представляет юрист местной юридической фирмы Night Chance - Кит Рейн, мой бывший парень и первая любовь. Сделка довольно серьезная, ты же видишь возможность расширения Clifford Chance в слиянии с Night Chance, а потому в скором времени прилетишь в Нью Йорк для встречи с их руководством.

С Син
Для нас не существует никаких определений, ни любовь, ни роман, слишком много различий, слишком мало совпадений. Пробежавшая искра положила начало странным недоотношениям. Я всегда смотрю на то, как люди выглядит внешне, наверное, именно поэтому часто и ошибаюсь, даже не пытаясь выяснить, что же скрывается за внешней оболочкой первых впечатлений. Помню, что, когда тебя увидела, то отчётливо услышала в ушах строки известной песни: «О, Боже, какой мужчина!..» Но без сына и детей. Я вообще не планирую заводить семью, это слишком большая ответственность.
Мы познакомились в начале марта 2016, когда на кануне своего дня рождения в паршивом настроении и абсолютном отсутствии желания проводить праздник (а для меня это было чуть ли не священной традицией устраивать вечеринку в свой день), я сидела в кафе, сбежав в Лондон от всего и всех, чтобы попытаться разобраться, какая я на самом деле. Понимая, что ещё немного и начну рвать на себе волосы от безысходности и неудачных поисков хорошего настроения, я решила выйти покурить на улицу, прихватив с собой стаканчик кофе, а дальше все как в плохой комедии: столкновение, пролитый кофе и извинения… нет, извинений от меня не дождаться, я просто говорю тебе, довольно грубо, что надо смотреть под ноги, а потом поднимаю глаза и строки песни чуть не срываются с моих губ. Могла я упустить такой подвернувшийся шанс вернуться к привычной жизни, да ещё в такой компании? Конечно, нет. Ты можешь думать, что угодно, быть «главным», но только не ты меня соблазнял, а я, и с этим придётся смириться. Мне нравилось, что мы ужинали в ресторанах, ходили в кино, иногда могли просто поваляться в кровати весь день. Ты искал тоже, что и я – ничего серьёзного. Если людям хорошо вместе, то не стоит вещать ярлыки в попытке навязать какой-то статус и роли. Ты прощал мне мои капризы, я закрывала глаза на твоё высокомерие, мы не обсуждали личную жизнь, не строили планы совместного отпуска вдвоём, не знакомились с друзьями друг друга. Зачем? Не знаю, что искал ты, я же просто хотела забыться и напомнить себе о том, чего я действительно хочу от жизни. Вот только такие недоотношения долго не продержатся и рано или поздно всему наступает конец, либо надоест мне, либо тебе и кому-то придётся уйти.


Ваш пост

пост Бонни

Обожаю вечеринки! Ровно так же, как и праздники, в честь которых эти самые вечеринки можно закатить. Хорошо, что здесь мало кто знает о моих британских похождениях и еще не до конца успел разочароваться во мне как в женщине. Бог свидетель – я грешна, по всем фронтам и полям, но не ведаю что творю и делаю без злого умысла на то. Чаще всего, конечно. Хотя кого я обманываю?
Сегодня самый весёлый праздник в году, как мне кажется – день всех святых. Ряженые гости, тематические напитки, да даже дурь тащат от дилеров с «особыми» названиями – ну не прелесть? В моей галерее, само собой, я развернула увеселительную кампанию, где дресс-код – костюм на любой вкус и цвет, а обязательный атрибут – маска. Сегодня каждый сможет стать, кем он не является. И пусть эти вычурные свиньи не снимают с себя масок и в повседневной жизни, но сегодня я смогу взглянуть на них без лишнего презрения, убедив себя, наивную, что это лишь праздничная роль. Ритуал. Обряд. Да, именно так. Сегодня я не позволю им отравить моё настроение!
Так-так-так, посмотрим, что мы имеем?
Я расхаживаю по секс-шопу (а почему нет?) в поисках реквизита. И нет, это не огромный член или насадка на него – я выросла с этих школьных забав. Я ищу наряд, который выигрышно подчеркнет мою фигуру и наверняка притянет к себе с дюжину мужских взглядов. Определенно, я не намерена коротать такую фантастическую ночь в одиночку!
- То, что надо! – вдруг восклицаю я, вскидывая руки к губам в ошеломлении. Девушка за прилавком даже слегка вздрогнула от неожиданности. На меня смотрел костюм блядской Красной Шапочки: короткое, обтягивающее красное платье, с юбкой-пачкой и черными вставками на шнуровке под грудью. Под ним колготки в крупную черную сетку, поверх небольшой плащ-накидка, что завязывается на шее спереди, лишь прикрывая оголенные плечи, и обязательный элемент – корзинка. Ух, какие же весёлые «пирожки» там будут лежать! Я подпрыгнула на месте, восторгаясь представлением, как потрясно буду смотреться в этом. И мне совершенно плевать, что некоторые великозрастные дамы будут вслед шептать мне «шлюха», прикрывая этот вульгарный и оскорбительный смысл за комплиментами вроде «очень вызывающий костюм, мисс Сил». Если вы заплыли и не можете себе позволить подобное – ваши проблемы, а свою ядовитую зависть душите и лучше вообще промолчите – умнее казаться вам не мешало бы. Да, мне скоро тридцать пять, но я не считаю себя женщиной, по крайней мере – молодой женщиной, в самом соку. В примерочной я крутилась около десяти минут, периодически выходя и демонстрируя наряд то консультантам магазина, то блуждающим и краснеющим парочкам, что, очевидно, решились «разбавить» свою семейную жизнь. Одной из таких я дала совет:
- Вы лучше не шарики выбирайте со смазкой, а скромности поубавьте. Чего стесняться, когда вы и так голые перед друг другом в постели? Я не понимаю, - даже не взглянув за ответной реакцией, я снова умчалась на высоченных красных туфлях в сторону зеркала.
- Беру! – заключила я по истечению пятнадцати минут моего в нем блуждания по залу. – А заверните два, вдруг уделаю еще ненароком это чудо, - воодушевленная и довольная, я спешила к машине, где меня ждал шофер – Эрик. Бедняга, он столько со мной натерпелся, но остается мне не только водителем и телохранителем по совместительству, но еще и верным другом. Этот латинос всегда скажет мне, хорошо ли на мне сидит платье, поможет дотащить сумки, переставит мебель, сбегает за сигаретами или найдет в ночи веганский салат. В общем, находка!
До вечеринки остаются считанные часы, а я уже вся как на иголках: обзвонила своих наёмников, чтобы удостовериться в наличии оговоренного меню и выяснить, нет ли внезапно возникших «форс-мажоров» в виде заболевших официантов и неспелых манго. Заверили, что всё в порядке. Будем верить. С этой компанией я сотрудничаю не первый раз и пока что они хорошо справлялись с задачами, которые я им ставила.
- Лола, крошка, ну прекрати! – на лице полное отсутствие, а в голосе полная участливость, которая сдобрена очевидной даже идиоту порцией сарказма и насмешки. – На тебе прекрасно сядет даже сапфировая выкладка, - рисуя стрелку, я мычу в трубку своего телефона одной из молоденьких фотомоделей, что вздумали нагнать на меня мигрень в день праздника. Жаль, что эта Лола – любимица моего друга-фотографа, поэтому приходится с ней мало-мальски общаться, хотя она решительно не улавливает моей иронии и издёвки. Хоспади, дай ума этим бедняжкам! Она наконец заканчивает свои несчастные причитания и я могу спокойно закончить свой макияж.
- Дивно, - констатирует Эрик, одобрительно улыбаясь. Он видел меня и обнаженной, и пьяной, и под разным кайфом, поэтому нисколько не смущен тем, как я при нем поправляю грудь, залезая пальцами через намертво зашнурованный корсет.
- Блядь! Вроде двадцать первый век, а нормальные корсеты до сих пор не придумали!
- Се ля ви, Бонни, - ему я позволила обращаться ко мне без этой ужасной приставки «мисс», ну воротит уже. Какая я мисс?
- Последний штрих! – я высыпаю на стеклянную полость стола белый порошок и с шумом загоняю кокаин в обе ноздри. Мгновенное ощущение эйфории и прилива энергии кружат мне голову, но не как это было десять лет назад. Те ощущения не вернуть и пора с этим смириться. Пакетик с порошком я кладу в корзинку, где он соседствует с экстази и лсд. Красивые, разноцветные таблетки прекрасно гармонируют с моим образом. Посмеиваясь, я в припрыжку следую до авто, будто вживаясь в образ маленькой девочки с грязными помыслами. Время безудержного веселья!

С любезностями покончено: благо, это не отняло много времени. Тех, с кем держу связь, достаточно было поприветствовать взмахом руки с другого конца зала, а с теми, с кем вынуждена общаться, сегодня, на удивление, не так много. Я запустила руку в сторону проходящего мимо подноса с напитками, сорвав оттуда мартини с водкой. Пригубив любимого коктейля, я с наслаждением закатила глаза. Божественно! Надо бы найти укромное местечко и «подзаправить» свое настроение, а потом искать жертву, которая скрасит моё ночное одиночество.
Черт! Эта кретинка Джен здесь! И стоит, дрянь, у входа в уборную. Знаю же, если окликнет меня – будет скандал. А я вот никак не хочу портить торжество очередной сценой. И нет, не я буду в центре бурного словоизливания – она, эта громкая сука.
Не успеваю продумать план обхода этой девицы, как чувствую, что меня что-то тянет. Мой плащ. Подневольно поворачиваюсь, а тут меня встречает пара губ, что нахально лезет к моим. Растерявшись, я даже не знала, как отреагировать – на удачу наглеца поцелуй продлился мгновение, и в тот момент, как только чьи-то губы оторвались от моих, я осознала происходящее и без раздумий пустила пощечину в лицо незнакомца. Только потом я успела оценить его внешний вид и половую принадлежность: это был высокий, стройный мужчина в костюме Люцифера. Вот же банальность, решила я. Усмехнувшись этому замечанию про себя, на моем лице вырисовывалось некоторое омерзение:
- Ты совсем что ли охренел? – нахмурив брови, которые еле виднелись за маской, я пыталась вглядеться в зелень хитрого взгляда, который, казалось бы, сканировал меня и мой откровенный вид. Ох, Бон-Бон, ну стоило тебе удивляться такой попытке от мужчины? Интересно, что же скрывается там, под этой «дьявольской» личиной?..

пост Син

Моя мать любила повторять мне:
- Детка, ты сможешь выжить в этом мире лишь благодаря красивому личику, цепкой хватке и умею болтать. Мозги и образование тебе и вовсе не нужно.
Что и говорить, что благодаря этим трем качествам, моя дорогая матушка смогла несколько раз познать прелести брака, наверняка, родить не одного ребенка, хоть я и никогда не спрашивала, если ли у меня свободные братья и сестры, и разрушить не одни крепкие отношения, получая финансовое обеспечение и еще одного мужчину в свою коллекцию. И каждый раз, смотря в зеркало, я задавалась вопросом, как же много я от нее унаследовала?
Смотрю в зеркало и вижу тощую девушку с беспорядком темных волос на голове и большими зелеными глазами, в которых сложно прочитать какие-либо эмоции, кроме, пофигистичных, Острые скулы особенно четко выделялись на лице, упрямый слегка вздернутый нос, сжатые губы, внешностью я пошла больше в мать, а вот характер – тут было куда сложнее определить. Отец всегда казался мне эдаким Клаусом, что приходит гораздо чаще, чем раз в год на Рождество, одаривает кучей подарков и даже интересуется моей жизнью. Но он был таким же ветреным, как и Ребекка де Бриенн. Может, они оба и любили ее какой-то извращенной формой любви, когда нужно отмечать изредка, что – эй, вот он, я твой родитель, вопреки тому, что дитя нуждается в воспитании обоих родителей. Мама учит тому, как нужно готовить, убирать, наряжаться, водит по магазинам, отец бы научил отбиваться от особо настойчивых ухажеров, водил бы на аттракционы и покупал бы сахарную вату. Вместо всего этого обыденного времяпрепровождения, я получала лишь откуп, все, что хотела, стоило ручкой указать на куклу, украшение, дороге платье или заикнуться о карьере модели. Хорошо, наверное, когда жизнь словно в шоколаде, а ты даже не чешешься, чтобы обеспечивать себя. И именно это я пыталась найти в отражение, что я довольна таким раскладом.
А пока я могу позировать и двигаться так, как того от меня хочется молодой и симпатичный фотограф. Признаться, я думала, это опять будет какой-то надоедливый мужик, что будет на всех орать и строить из себя супер крутого фотографа, думающего лишь о том, насколько лучше он и тот противный итальяшка, у которого руки из жопы, но все считают его мировой звездой. А день складывался, как нельзя лучше, особенно, когда получилось разговорить его и даже искренне улыбнуться попытке заинтересовать ее фотографии, а потом понять, как двусмысленно звучит предложение. Я склонила голову, слегка прищурившись, мне действительно он стал интересен, как первый человек в этом дико скучном для меня городе, поэтому, когда явилась та самая «звезда», о которой я сперва подумала, я даже не удержала вздох разочарования.
Значит, Финн Кадди… Пока я на автомате выполняла команды фотографа, я обдумывала, стоит ли мне отправиться сегодня на встречу. В отличие от матери, я не бросалась, сломя голову, на симпатичную мордашку, может, поэтому предпочитала провести время чаще дома в компании телевизора, консоли и любимых фильмов, изредка пиная себя выбраться в люди и напомнить им о своем существовании, что вот она я, можете любоваться. С другой стороны – это были не Штаты, где я привыкла к магазинам, любимой пиццерии, знала, куда можно выбраться, и это будет и экскурсия, и полезное знакомство. Как я успела заметить, Финн был со мной одного роста, значит, плюс ему очко, я могу не надевать каблуки и прийти в обычных кедах, еще он забавно смущался, поэтому можно оставить перцовый баллончик в номере отеле, и, наверняка, не будет просить оплатить ужин пополам, или те же бургеры, что ассоциировались с ним лучше, чем с изысканными и безумно маленькими порциями в ресторанах. Одни плюсы и пока что, ни одного минуса. Интригует.
Ах да, минус… Название журнала. Маленькое помешательство на Испании и все, что было связано с этой удивительной страной, заставило меня ходить на курсы языка, чтобы была возможность во всей красе ощутить, так сказать, страну, города, людей. Но минус слишком незначительный и даже забавный.
- Закончили!
- Да неужели… - бурчу себе под нос и плетусь переодеваться.
Съемка закончилась в половину седьмого и в отель я не успела даже с типичным небольшим женским опозданием, потому стрельнула у ассистента сигарету, ведь я честно пыталась бросить и поэтому не покупала пачку, а одалживала, и отправилась искать пресловутый Биг Бен, по пути спрашивая дорогу. Да, американо туристо тупито, тут ничего не поделаешь, все равно или поздно оказываются в незнакомой ситуации. Получив ориентир топать все время прямо к высокой башне с часами, я слушала любимый трек на повторе, потому что предпочитала наушника в ушах больше, чем звуки в округ и докуривала вторую стрелянную сигарету по пути. Мне не нравился мрачный Лондон, я не могла найти в нем ничего прекрасного и да, может, пробежка и помогла мне, но с этим так же может справиться и экскурсия в компании начинающего фотографа, что пока был первым на моей памяти, кто не раздражал своими командами.
Обдумывая стрельнуть ли еще сигарету, я не замечаю, как в кого-то врезаюсь, пялясь в телефон в поисках того самой песенки, медленно поднимаю глаза и тут же улыбаясь, узнав своего экскурсовода.
- Я почти заблудилась, между прочим, - вытаскиваю наушники и поправлю сползающий капюшон. – Ну, какова программа, мистер Кадди? – обращаюсь на манер, как это делали в музеях, в школе нас частенько по ним таскали.

пост Алисии

- Не переживайте, Марк, - пытаюсь растянуть губы в доброжелательной улыбке, но чует мое сердце, не слишком-то убедительно выходит, - У нас все обязательно получится. Главное - положитесь на меня и постарайтесь не нервничать.
Я продолжаю говорить какой-то успокаивающий бред, неправдоподобно улыбаться и бодро выстукивать каблуками по мраморному полу на пути в переговорную. На мне строгий брючный костюм, белая блузка, остроносые туфли и сумка, ради которой можно продать душу дьволу, мне же - удалось отхватить ее на распродаже с шедстидесятипроцентной скидкой. Признаться, это и только это придает мне уверенности в себе и заставляет идти с гордо поднятой головой несмотря на трясущиеся поджилки и желание спрятаться с темный уголок, поджав хвостик.
А все потому, что говорил мне папа не спорить с начальством и идиотами, а я взяла, дура, и послушалась. Последние пару месяцев в роли главного идиота выступает мой ведущий клиент, который однажды утром проснулся и внезапно увидел свое будущее в отельном бизнесе Соединенных штатов - ни много ни мало на другом конце полушария. "Узрел" - презрительно цежу я, изливая душу за бокалом виски со льдом моей подруге Мэлани, провожающей меня на рейс Лондон - Нью-Йорк, пока в один конец.
Мой же начальник решил, что кто, если не я, подающий особые надежды юрист с дипломом Гаврадского университета, должна помочь ему в непростой ситуации по завоеванию отельного рынка большого яблока.
- Эрик продолжает скупать их акции, так что... все будет хорошо. Все должно выглядеть, как обычное слияние, а потом... они глазом не успеют моргнуть, как окажутся поглощенными.
Именно поэтому я здесь. Откомандирована в филиал Клиффорд Ченс для оказания юридической, а временами и моральной поддержки Маркусу Уоррену, английскому миллионеру с приветом, который решил приобрести пару отелей с лучшими видами НЙ, чтобы водить туда своих очередных "долго и счастливо". А потом решил, что пара отелей - это как-то слишком мелочно, почему бы ему не приобрести целую сеть?
Нет, я-то не против, секс - это вообще отличная вещь, на мой взгляд, а секс с хорошим видом - просто прекрасно. Но маленькая Алиса внутри меня продолжает тихо поскуливать и ныть на тему "почему я".

Есть у меня такая дурная привычка - нервничать во время важных мероприятий. Кажется, это началось в младшей школе, когда я получила главную роль в спектакле. Потом - на семинарских занятиях в Гарварде, во время споров с Кристофером Рейном - как же я его ненавидела! - и во время защиты диплома. Я панически боялась начать заикаться, показать всем, как я нервничаю.
Поэтому сейчас я стараюсь выглядеть максимально расслабленно, откинувшись на спинку не слишком-то удобного стула в переговорной и лениво закинув ногу на ногу. Вся моя поза заранее выражает презрение к будущим оппонентам и где-то через пять минут я морально готова размазать по стенке того ублюдка, который заставляет меня ждать. Согласна, никто не хочет добровольно расставаться с собственной компанией, но разговоры на тему что делать и кто виноват следует оставить до приема у личного психолога.
- Интересно, они догадались нанять нормального юриста? Тот идиот из "Эрик Маршалл" сдал добрую треть акционеров, готовых к продаже на первой же встрече.
Признаться, в какой-то момент я действительно начинаю верить в то, что я расслаблена. Становится почти скучно - сейчас от нас попытаются просто откупиться, потом предложат нечто вроде "выгодной сделки", но довольно быстро сольются, не подкрепив свои позиции реальными активами. Этой сети отелей требуется свежие вложения, начинающиеся с капитального ремонта и заканчивающиеся общей сменой имиджа, а самое главное - сокращение бездарного транжиры-управляющего, у которого ну совсем нет вкуса.
Моих губ касается вполне натуральная саркастическая улыбка, которая, правда, довольно быстро меркнет, встретившись со взглядом моего нового оппонента.
Кристофер Рейн. Кристофер-мать-твою-Рейн, а ты что здесь делаешь?
Передо мной сидит моя первая неудачная любовь и первая вполне успешная лютая ненависть, когда-то давно, в прошлой жизни знающая меня как свои пять пальцев. Кажется, он увидел меня чуточку раньше и успел принять невозмутимое выражение лица, мне же потребовалось лишние пару секунд, чтобы прийти в себя от шока.
Ладони неприятно вспотели, в горле пересохло и снова отчаянно захотелось сбежать отсюда куда подальше.
Не то чтобы я боялась очередной битвы, я вообще девочка взрослая и смелая, к тому же с кем-с кем, а вот с Китом мне точно не придется привыкать спорить, но.. где-то слишком глубоко внутри кольнуло что-то неприятно напоминающее чувство вины.
Я поступила подло. Я это знаю так же ясно, как то, что этот черноглазый парень напротив действительно имеет все основания меня презирать.
- Рейн, - вместо приветствия.
Мне стыдно. Но он не должен этого знать. Так было правильно, так было нужно. В конце концов, отношения на расстоянии - это всего лишь миф из детских сказок. Лучше разрубить сразу, чем медленно уничтожать себя по кусочкам.
К тому же, вполне возможно, Рейну уже давно все равно. Сколько прошло? Пять лет?
Так, именно так. Он точно обо всем забыл.
- Какая встреча. Я смотрю, вы решили сменить юриста, мистер Адамс?
___________________

Признаться, доклад был довольно интересным. Настолько интересным, что бесит - до зубного скрежета. Иногда мне кажется, что это не подконтрольно. Он меня раздражает на генетическом уровне.
Рейн.
Я лениво упираюсь лопатками в спинку стула и, сложив руки на груди, внимательно изучаю его. Он небрежно откидывает постоянно лезущие в глаза кудри - откуда только взялась мода отращивать настолько длинные волосы? барашки что, снова в моде? - чуть прищуривается, сдержанно улыбается в ответ на комментарии наших однокурсников. Он продолжает говорить, саркастично изогнув бровь, будто этот доклад и ничего для него не стоил. Будто это не он неделю не вылезал из библиотеки, изучая практику исполнения смертных приговоров. И откуда только мне это известно?
- А что насчет ошибок судебной системы? Предвзятости присяжных? Моральный аспект проблемы Вас как всегда не волнует?
Где-то за спиной я слышу сказанное тихим шепотом "сейчас начнется". О да, сейчас действительно начнется.
Если бы я отчиталась хоть чуть-чуть более развитой способностью к самокопанию, ответ на вопрос, почему я так цепляюсь к Рейну, стал бы чуточку более очевидным. Но здесь и сейчас я думаю о том, что никто и никогда не смеет поправлять мое решение задачи по особенной части уголовного права, тем более - делать это совершенно безнаказанно. Он первый начал, всего два часа назад непредусмотрительно решив поправить мое решение.
Именно поэтому мы здесь. Я продолжаю сидеть, небрежно откинувшись на спинку стула и чуть покачиваясь на задних ножках. Внимательно наблюдаю за тем, как ты вот-вот начнешь раздражительно напрягать скулы - ты всегда так делаешь, когда тебе приходится разговаривать со мной.


Личные требования к игроку
ТЕБЯ ЖДУТ ТРИ БАБЫ, ЧУВАК!
Будь уверен, что без внимания и игр ты не останешься, графикой искупаем, слюнями-слезами не оберешься)
Ждем от тебя, свет наших влажных мечтаний, инициативности и желания развивать персонажа. Идеи, сюжеты - в этом ущемлен не будешь, но и зацикливаться на нашей четверке не стоит)
Скорость, от какого лица, объем постов для нас не слишком принципиален - сами пишем в среднем 5к, порой с завидной частотой)
Общение вне игр приветствуем и оооооочень тебя ждем!)


Связь с вами
гостевая, лс, а там уже интим

0

97

http://sd.uploads.ru/rqYOS.png
Хо-хо-хо! Дорогие манхэттоновцы!
Вот прошел и еще один год на нашем самом лучшем на свете острове. Этот год был полон как радостных, так и не очень событий, что совершенно не мешает нам встречать новый 2018 с полными надежды сердцами! Год петуха для многих из нас вел себя как истинный петух, что было неоднократно показано и доказано мыслями. И если верить, в то, что символ года влияет на год, то следующий должен быть очень хорошим мальчиком, добрым, ласковым и преданным.
В конце года принято вспоминать чем же нам запомнился этот год. И я предлагаю всем нам дружно это сделать. Для меня этот год запомнился дружными встречами с Манховцами, как в Москве, так и в других городах. Многие из нас ездили друг к другу в гости и проводили время в самых теплых почти семейных кругах. Я хочу сказать спасибо всем тем, с кем мне удалось встретиться в прошедшем году. Ребят, вы космос! А с теми, кого не получилось увидеть или еще не добрался, бойтесь, Кит к вам едет. Этот год запомнился большими переменами. Всего и не упомнить, что у нас было в этом году. К нам приходили новые люди, кто-то оставался, а кто-то нет. От нас уходили в реальную жизнь ставшие давно родными люди, мы всегда будем ждать их обратно и помнить все только хорошее. Прошлый год не смотря на все то, что происходило за пределами острова, стал именно благодаря всем вам, дорогие мои, одним из лучших годов в моей жизни.
В новом 2018 году я желаю всем побольше терпения, спокойствия, поменьше проблем и неурядиц, а главное вдохновения и больше свободного времени на всеми нами любимое хобби.
С новым 2018 годом, дорогие форумчане, любимая семья!

Хо-хо-хо! Ваш Санта!

Р-р-родные мои! Дорогие мои! Самые-самые лучшие! Вот и настал тот прекрасный миг, когда мы собираемся в этой теме поздравлений чуть раньше, чем соберемся за праздничным столом с родными и близкими нам людьми. Все мы здесь онлайн лишь затем, чтобы прочесть пожелания к новому году и пожелать что-то тем, кто этого достоин. Я считаю, что поздравлений достойным все собравшиеся и те, кто немного опаздывает к началу нашего небольшого междусобойчика с торжественной речью семейства Клаусов.
Новый 2018 год уже на пороге. И все мы немного притомились в ожидании новогоднего чуда. Вот-вот куранты с экранов наших телевизоров пробьют полночь, после великолепной и полной магии речи нашего президента, и великолепная новая ночь вступит в свои права, чтобы принести в ваш дом новое счастье, новые надежды и новые, еще неведомые вам планы и достижения. От себя хочу вам, мои хор-р-рошие пожелать самого невероятного, самого незабываемого праздника. Пожелать, чтобы ваша жизнь наполнилась в этом новом году новым смыслом и принесла бы в ваш дом тепло, уют, благополучие и благосостояние. Чтобы ваши близкие, родные вам люди не оставляли бы вас своим вниманием, заботой и любовью, а ваши друзья всегда находили бы время для встреч и теплых дружеских бесед. Безусловно я затрону и то, что имеет для нас большое значение – остров, каким его создали мы вместе. Желаю вам в следующем году новых идей, новых соигроков, побед в номинациях и чаще мелькать на почетном месте в шапке форума. Я надеюсь, что новый год принесет нам много приятного и неожиданного, что наша дружная форумная семья станет еще на пару человек больше и веселее, что все, кто так дорог и любим нашим сердцам останется с нами.
С праздником! С Новым годом!


Ваша Миссис Клаус!

http://s9.uploads.ru/FeNz3.png

0

98

Донован О'Салливан ищет сына!

http://sf.uploads.ru/s63cM.jpg

Имя персонажа: Илай Джаспер О'Салливан
Возраст: около 12 лет
Внешность: Finn Wolfhard
Род деятельности: школьник


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Я не самый лучший отец. Откровенно говоря, скверный. Ты уже практически подросток, а я не всегда понимаю, как себя вести с тобой, что делать и в чем мой отцовский долг, но я стараюсь. Видя мои усилия, ты и сам помогаешь мне в этом. Наша связь очень прочна, несмотря на то, что мы редко видимся. Ты добрый, общительный мальчик, и я старался во всю, чтобы у тебя счастливое детство.
Твоя бабушка, моя мама, частенько являлась тем связующим звеном между нами. Она делал все, чтобы мы не стали друг другу чужими, она многое делает и сейчас.
Хотя все и всегда не может идти гладко: ты растешь, а я, пропустивший практически все твое детство, пытаюсь наверстать это время сейчас, чем периодически раздражаю тебя, поэтому не обходится без коротких стычек. Нам еще предстоит остаться наедине, без постоянной опеки бабушки, и заново притираться друг к другу, стараясь сохранить нашу маленькую семью.

Описание персонажа:
Обычный для своего возраста мальчишка со своими секретами, радостями и переживаниями. Около 90% всего персонажа - ваше видение, мне же хочется видеть интересную, пусть и совсем юную, личность.
Я лишь обозначу некоторые моменты биографии:
- родился и до трех лет жил в США;
- мать частенько оставляла ребенка на нянек, уезжая развлекаться, отца же подолгу не было дома - карьера музыканта наложила свой отпечаток на семейную жизнь;
- когда Илаю было три года, грянул скандал и развод, после мальчика перевезли в Ирландию на воспитание к бабушке, заменившей ему в последствии мать;
- к матери был в какой-то мере привязан и после развода родителей, но все равно побаивался ее (возможно Шарлотта била мальчика, когда он мешал ей, кричала, чего никогда не позволяла себе в присутствии Донована - здесь уже на ваше усмотрение);
- его мать умерла от передозировки в мае 2017 года;
- в планах Донована забрать сына к себе в NY, скорее всего сначала на Рождество, но с более долгосрочными перспективами в дальнейшем.


Ваш пост

пост

Чарли изменилась за эти годы, время не пощадило никого из нас, но ее зависимость наложила суровый отпечаток на лицо женщины, которую я любил. Ничего не осталось от той хрупкой красавицы, на которой я женился, будто спрятали ее за этой непонятной и неприятной оболочкой. Сейчас она выглядела едва ли не старше меня, и толстый слой косметики только подчеркивал произошедшие изменения: каждую морщину на иссушенном лице.
Она нервно мнет край салфетки и ненадолго отводит глаза, чтобы потом снова поднять на меня выжидающий взгляд. Во всей ее фигуре сквозит непонятная мне торопливость, угловатость, будто она не знает, куда себя деть, или как если бы ей было неловко передо мной.
И есть с чего, вот только и я не так уж безгрешен.
- Так что, Донни? - голос ее, глухой и надтреснутый, выводит меня из созерцательного оцепенения.
О чем мы говорили? О сыне? Да, точно, о сыне.
Иначе зачем бы я сидел среди бела дня в этом ресторане со своей бывшей и обсуждал что-то. Других поводов для встречи у нас нет.
- Илай в порядке. Правда, немного не ладит с математикой, но это потому, что ленится, зато в футболом занимается охотно. Приходится иногда прибегать к грязному шантажу - учеба или запрет на футбол, -  чтобы он не провисал в учебе.  Ему только девять и он слишком уж увлекается порой.
Говорю так, будто она сможет понять, что это такое, каково это - растить своего ребенка, смотреть на него каждый день, участвовать в его становлении. Говорю и осекаюсь, под ее жадным взглядом, в котором столько мольбы, что мне становится неловко.
Вот она всем корпусом подалась вперед, напряглась, как струна. В глазах, до того словно бы выцветших, появился живой блеск. Лихорадочный, алкающий. Еще немного и сухие губы ее раскроются, на грани слышимости произнеся "еще".
Может она, действительно изменилась? Ведь, когда я забирал сына, он был совсем крохой, а она...
- Он уже совсем большой, наверное...
Я слышу в голосе Чарли тоску. И на миг она предстает передо мной такой, какой я повстречал впервые, от чего неприятно щемит сердце. Не всегда возвращение в прошлое вызывает теплую ностальгию, в моем случае это боль и разочарование, это грязь помноженная на бесконечность, это не утихающее чувство вины перед женщиной, которая родила мне сына. И вот это, самое последнее чувство, приходится душить в зародыше, загонять поглубже. Но вся моя жесткость рассыпается шелестящей листвой, стоит только увидеться с ней.
Именно поэтому я всячески избегал встречи, предпочитая разговаривать через адвокатов, но в этот раз Чарли меня провела.
Вот и сидим теперь друг напротив друга - чужие люди, навсегда связанные красной нитью жизни нашего общего ребенка. В ее глазах я несомненно лучший родитель, чем она сама, и я буду поддерживать эту иллюзию до конца, прекрасно зная все свои огрехи на этом поприще.
- Большой, - киваю я.
- У тебя, - она замялась, воровато опуская взгляд, - у тебя с собой есть его фотография?
- Есть, - отвечаю и лезу во внутренний карман пальто, а ее глаза снова вспыхивают жадным огнем, и, когда я передаю ей несколько карточек, руки Чарли дрожат.
Она рассматривает фотографии, быстро перетасовывая их словно карты в колоде. Одну за другой, одну за другой... с десяток карточек порхает в ее пальцах, создавая целое слайд-шоу. Илаю четыре и он на качелях, Илаю пять и мы впервые поехали на море, Илаю шесть... Семь... Восемь... С последней фотографии на нее смотрит счастливый вихрастый мальчишка девяти лет. Растрепанный, футбольной форме сплошь в пятнах от травы, с корками старых ссадин на коленях - это тоже Илай, недавний... Кажется, осенью его бабушка фотографировала.
А она все гладит пальцами глянцевое изображение.
- Можно мне его увидеть?
Не скажу, что вопрос застал меня врасплох, что-то подобное я и предполагал, когда ехал на эту встречу, просто... Просто.
И все тут.
Не знаю, что на это сказать. Смотрю на нее, потрепанную жизнью - и мне ее жаль, а вспоминая сына... Он и не помнит ее почти.
Мать для него - это бабушка, моя мама, на руках у которой он рос. И мне не хочется, чтобы он расстраивался из-за этой встречи, а он расстроится, я знаю. Илай - мальчик добрый. Черт, да он совсем ребенок еще! И я не хочу, чтобы Чарли смущала неокрепшую душу. Я бы вовсе предпочел избежать этого, но так или иначе, она желает подать иск о пересмотре опеки, и только нежелание снова ввязываться в судебные тяжбы толкнуло меня поискать компромисс, договориться с бывшей полюбовно, но только на одном условии: она уверит меня в том, что завязала. Окончательно и бесповоротно. Нашла работу, устроила свою жизнь и быт.
Пока же я колеблюсь. На словах и хорошо все, вроде, но то, что видят глаза - совершенно разные по сути реальности. Потому и отвечаю уклончиво:
- Если Илай захочет.
А он захочет. Он все равно ее любит. Инстинктивно, той самой любовью, над которой не властно ничто. Он будет любить только лучшее в ней, будет помнить только хорошее, даже если это хорошее он придумает сам; будет закрывать глаза на то, что ранит его или заставляет стыдиться непутевой матери.
Потому что она - его мать.
- Он захочет. Он ведь помнит меня?
Пожимаю плечами. Ее фотографии я никогда не прятал от него, решив, что мальчик должен знать. А вот то, что он думает на этот счет своей светлой головенкой - загадка для меня, и загадка эта будет расти и шириться по мере того, как взрослеет мой сын.
Кажется, Чарли плачет и настойчиво пытается это скрыть, отворачивая, вытирая с лица соленую влагу.
- Извини, я отойду, - в конце концов говорит она и понимается со стула.
Я киваю, провожаю ее сгорбленную фигуру взглядом и подзываю официанта, прошу налить мне вина.
Залпом осушив бокал и даже не ощутив вкуса, зря парнишка распинался только по части букета и аромата - не до него. Да будь там хоть бормотуха, выжимки виноградные, самый дешевый портвейн, это все равно ничего не изменило бы - мне ужасно хотелось напиться, чтобы прогнать с души гадливое чувство. Вина снова захлестывала меня.
Но не среди дня же надираться?
Руки по старой привычке принялись обшаривать карманы, ища сигареты. Вот ведь, курить бросил почти два года как, а привычка осталась. Въелась, зараза такая, в плоть и кости, стала рефлексом.
Чтобы хоть чем-то занять руки, я стал крутить в пальцах вилку, переворачивая ее на столе. Решение никак не желало приходить, и это раздражало. Ненавижу чувствовать себя беспомощным даже в мелочах, особенно в мелочах, но видимо, сегодня такой день, на который однозначного ответа быть не может. Надо все хорошо взвесить, обдумать, посоветоваться в конце концов, а уж потом решать.
Обнадежить пока Чарли или не стоит?
Вот, кстати, она идет. Вроде успокоилась. В походке сквозить расслабленность, даже расхлябанность, движения стали уверенней. Она снова присаживается напротив, тихо шмыгает носом и вытирает его пальцами. Сначала я не придаю этому значения, списываю поведение на слезы, на недавнее расстройство. Приписываю ей то, чего нет.
Да, мне тоже иногда хочется обмануться, но реальность бьет по затылку, заставляет опомнится.
- Так что, дорогой, разрешишь? - этот ее развязный тон, то как она откидывается на стуле.
В голосе ее дрожит скандальная нотка. Что уж она там про себя решила, пока "припудривала носик"?
Я мельком заглядываю в ее глаза - в расплывшуюся черноту зрачка без края и дна, и мне все становится понятно.
- Ты так и не бросила?
Она заполошено касается своего лица, трет его, как если бы на нем остались следы преступления.
Словно камень падает с души. Пусть это и гнусно, но как есть.
- Я думал, ты вылечилась. Но, вижу, ничего не изменилось.
- А я и вылечилась. Вылечилась, мать твою. А потом снова... Знаешь, как мне тяжело было? Да откуда тебе! Все у меня забрал, всего лишил. Сына и того увез...
- А надо было оставить? Чтобы он смотрел на тебя... вот такую?
- Я его мать! - взвизгивает она, подскакивая с места и на нас откровенно косятся.
Стыд, позор. Потерпите, люди, скоро все закончится.
- А ты весь такой холеный, отожравшийся. Хорошо живешь? А меня бросил, обрек на это убогое существование!
- Ты сама его выбрала. И продолжаешь выбирать. Ты хочешь денег, Шарлотта?
- Я хочу обратно своего ребенка, - она обрушивает кулак на стол. Посуда скачет и звенит.
Из меня же рвется лишь горький смех. Не такой нашу встречу я хотел бы видеть.
- Нет.
- Я засужу тебя!
- Попробуй.
- Я его мать!
- Поздно спохватилась. И знаешь, - я поднимаюсь, смотрю на нее в упор, больше не видя перед собой человека - только больное существо, окончательно потерявшееся и потерянное, - пусть лучше у него никакой матери не будет, чем такая. Не хочу, чтобы он страдал из-за тебя.
Она давится очередной фразой, хватает ртом воздух, ее лицо от злости становится землистым... Дрожащие пальцы подхватывают со стола бокал с водой и выплескивают мне его в лицо.
Что же... я-то думал, она в меня ногтями вцепится.
Тут же к нашему столу подскакивают работники ресторана, за локти оттаскивают Чарли. Она рычит и вырывается. Безумная старая ведьма... И ведь не скажешь, что ей всего-то тридцать... Старуха, некогда бывшая прекрасной, как луговая нимфа.
Смешно.
Прошлое на миг ставшее реальностью, снова блекнет в памяти, размывается, как рисунок сделанный неверной рукой. Было или нет... Было и прошло.
Она все же умудряется отбиться от бдительных работников ресторана. Притихшая, явно напуганная возможными последствиями с полицией, она бросает бешеный взгляд в мою сторону и уходит.
- Встретимся в суде, Шарлотта, - бормочу себе под нос, обтирая капли с лица и головы.
Курить теперь хочется еще острее, и хоть бы одна сволочь предложила сигарету!
Вернусь в Ирландию, напьюсь с Джессом. А пока что...
- Еще вина, пожалуйста.


Личные требования к игроку
Особых требований у меня нет, за размер постов не гоняю, а от какого лица вести повествование - дело ваше. Главное условие - не бросать персонажа после пары постов.
Здесь найдется чем тебя занять. Да и жду появления Илая не я один.


Связь с вами
гостевая, а там уже по ситуации

0

99


http://s4.uploads.ru/80QNE.png

http://sd.uploads.ru/TanxR.png
Все выглядело так, будто бы они оказались на месте актеров, которые снимаются в реалити-шоу или каком-то фильме с элементами не то детектива, не то триллера. Алесса едва сдерживала волнение и тревогу, что разливались мелкой дрожью по кончикам ее пальцев - не было никаких причин бояться, но стоило им с Алистером покинуть машину и приблизиться к деревянному дому, как ноги женщины стали ватными и непослушными.
«Ты говоришь, что это – наш новый горизонт, но вспомни, сколько раз мы ошибались, находя за незнакомой нам дверью одну лишь беду?.. Мне очень сложно – я пытаюсь начать жить по-другому, пытаюсь избавиться от привычки постоянно оглядываться, прислушиваться ко всем окружающим меня звукам, разговаривать по телефону, не боясь, что он кем-то прослушивается… Я клянусь тебе, пытаюсь! Но не так быстро, не сразу. Прошу у тебя еще немного терпения…Совсем немного», - поймав не единожды напряженный взгляд мужчины, Алесса вспомнила о том, что едва ли имеет хоть какое-то право чего-то у Алистера просить; вина колючим змеем поселилась внутри ее грудной клетки и душит каждую ночь, когда Монтгомери просыпается глубоко за полночь от известного наизусть кошмара – в нем гибнут все и всё, что женщине дорого. Возможно, при любых других обстоятельствах, она не придала бы этому такого большого значения, но после событий минувшего года, Алесса не может не думать ни о чем другом, кроме как о том, что где-то в будущем ее ждет наказание за все содеянное. За всю ложь, что сорвалась с ее бесстыжего языка. За все решения, принятые по велению не разума, не сердца – только похоти и корысти. Так странно – они с Голдом оба упивались этими грехами до перенасыщения, это был их естественный наркотик, вызвавший настолько сильную зависимость, что попытка разорвать пагубное влечение едва ли не стоило Монтгомери жизни, в то время как Алистер…ничего не потерял, напротив – приобрел то, к чему шел долгие, долгие годы. Алесса была талисманом Голда, его силой и слабостью, его ошибкой и, возможно, спасением. Ведь если присмотреться – время на восстановление нужно было им обоим.

читать продолжение: «Простите нам наше счастье»

Ну, здравствуй, мое рождественское утро, самый большой и приятный подарок под елкой в это далеко не снежное Рождество! Сквозь обиды и слезы, сквозь знакомое «закрой за мной дверь, я ухожу», мы снова здесь у нашего камина, пропускаем по стаканчику крепкого, держимся за руки и с восторгом обсуждаем твою очередную победу. Удивлен ли я? Нет. Кто если не ты ворвешься с новым хитом на первые строчки моего хит-парада? Столько сказано, столько сделано, снова и снова берутся новые высоты, а мы с тобой, как и прежде в неторопливом вальсе ведем свой сюжет, по крайне мере то, что от него осталось. Понятия не имею сколько еще раз мне будет позволено восхвалять этот твой прекрасный в своей трагичности образ и вернешься ли ты ко мне с новыми идеями и поворотами, но сегодня мы не будем говорить о грустном, мы поговорим о том, как я люблю тебя и твое творчество. Не забрасывай то, что умеешь лучше всего. Найди в себе силы и желание написать о нас книгу, быть может когда-нибудь я скуплю десяток – другой, поставлю одну на полку и буду говорить внукам о том, что прототип вон того злого и коварного сердцееда – дело моих рук, моя молодость и мое вдохновение.
Пожалуйста улыбнись и не вздумай тосковать по тем минувшим минутам и моментам, которые остались позади. Нам не зачем возвращаться к ним, они были хороши, но это прошлое, а мы живем как минимум настоящим. Хочу пожелать тебе в этом новом году прекрасных партнеров и множества головокружительных идей, сюжетов, которые ты с таким же рвением, как когда-то для меня, сядешь писать, и они будут тем важным и значимым глотком кислорода, каким была когда-то наша история. Где бы ты не была, кем бы не вдохновлялась и каким бы персом не жила, помни, что я люблю тебя, тебя, человека за кадром, человека способного подарить великое множество безупречных и волнительных моментов. Люблю. И поздравляю. Улыбнись. И не плачь!)
   
(с) Алистер

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s8.uploads.ru/6EAWC.png
Бен

http://sg.uploads.ru/0YEfS.png
Майкл

http://s8.uploads.ru/6CnqW.png
Нина

http://s1.uploads.ru/lQs4D.png
Мария

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://s4.uploads.ru/t95CY.png
Эдриан

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Женщина смотрит в зеркало, с удовольствием отмечая привлекательность собственного тела. Быть может хозяйка галереи и не разделит её мнения, но этот вечер уже был больше, чем свидание, а потому, если придётся, она стерпит безразличие Сил и проведёт время так, как подобает молодой полной жизненной энергии женщине. По крайней мере, постарается так сделать.
Дерзкий побег происходит полчаса спустя, когда у дома с раскинувшей свои ветви ивой останавливается вызванное такси. Конечно, Уиллоу предупредила Алана и Энн о своём намерении посетить выставку на Манхэттене, чтобы её малютка не осталась без присмотра, однако уходит она тихо, стараясь не попасться на глаза родных, в которых так боится увидеть осуждение. Зачем портить вечер их неодобрительными взглядами? Ей сполна хватает внутренних терзаний, которых, однако, оказалось недостаточно, чтобы её остановить.
И всё-таки уйти незаметно не удалось. Садясь в такси, девушка почувствовала чужие взгляды, но развернувшись увидела лишь колышущиеся шторы, потревоженные любопытством кого-то из домашних.
Плевать.
Мог ли хоть кто-то поколебать её решимость в этот вечер? И не имея рядом никого, кто попытался бы отговорить её, она сама с собой вступает в поединок.

«Ἀφροδίτη» Уиллоу

От многообразия лавок разбегались глаза и путались ноги. Хотелось посмотреть и на привезенных к празднику лошадей, тем более мистер Уэйд уже успел пригласить приятельницу под полог своего шатра ради приготовленного для нее сюрприза. Лавка с красивыми шляпками манила взгляд любившей новые наряды женщины, вот только пробиться к ней через плотную тень притертых друг к другу задниц то и дело восклицавших о дороговизне товара, не представлялось возможным. Оружейная палатка тоже была плотно обступлена со всех сторон, вот только противоположным контингентом, хотя возгласы были на удивление синхронны с более слабой половиной человечества и не всякий порой мог отличить, откуда на этот раз доносится праведное возмущение, будто пришедшие зеваки были не знакомы с первейшим законом современного рынка: «В честь праздника следует задирать цены втридорога, все равно раскупят».
Походив по рыночной площади Кэти понаблюдала за тем, как возводят яркую карусель и развешивают разноцветные флажки, протягивая их шатром от центрального столба, на который любой желающий мог попытаться забраться, к краям торговой площади, то и дело, теряя конец строптивой веревки, убегающей под внезапными порывами ветра и пыли. Сумела примоститься к краю одной из лавок с украшениями, повертев в руках нарядную брошь, что продавалась по цене золотой, но на деле, под наметанным взглядом женщины, оказалась не более чем красивой безделушкой со стеклом вместо камней, отчего интерес к ней, да и всей лавке в целом, быстро пропал.

«Keep your hand on your gun» Медея

С гибелью родителей Джордан закрылась. Она закрылась от окружающих, закрылась даже от себя, заперев сердце на замок и выбросив ключи в жерло вулкана. Если пофантазировать, то на этом месте можно представить себе прекрасный и зловещий Ородруин и почётную миссию, возложенную на двух маленьких существ. Джордан отказывалась говорить на эту тему с воспитателями в приюте, с психологами, отделываясь общими фразами, почёрпнутыми где-то из книжек и фильмов, и подключая воображение. Она отказывалась говорить об этом с Диланом. Отказывалась говорить с собой. Джордан просто запрещала себе думать о случившемся, боясь настолько глубоко погрузиться в эмоции и впустить эту боль к себе в душу, чтобы потом не суметь выбраться из-под груза воспоминаний. Она не позволяла себе проявлять слабость, боясь подчиниться ей и потерять контроль. Потерять себя. Потерять желание жить. Ей не хотелось, чтобы кто-то начал бередить старые, потрескавшиеся раны, покрытые лишь тонюсенькой корочкой, отодрать которую можно одним лишь невовремя вставленным словом.
Джордан не думала, что их с Рэйчел эмоции могут быть схожи. Нет, она догадывалась, что у них есть нечто общее после признания в бассейне, но едва ли та могла понять девочку в полной мере. В случае с Рэйч прошло гораздо больше времени, боль должна была утихнуть по мере взросления и развития мисс Рассел. Возможно когда-нибудь, когда она станет старше, примерно того же возраста, что и Рэйчел, Джордан сможет говорить на эту тему спокойно и размеренно, преисполненная жизненного опыта и философии. 

«Тебе половина и мне половина» Джордан

Улыбнувшись, Кюри достал из ящика сигареты марки Black & Gold , отдаленно, они напоминали ему «вкус» родной Японии. Пачку он не прятал никогда. Зачем? С паркуром девочке было не до курения явно. Даже если Лиана и захочет попробовать – она сможет найти способ и без поисков пачки дома. А в этих – хотя бы хороший табак, без примеси бумаги, да и сам азиат скорее будет первым, кто выберет наиболее качественную продукцию и поднесет зажигалку, чем позволит пробовать в подворотне дешевую бумагу с ароматизатором «под табак».
Черные сигареты с «золотым» фильтром прекрасно сочетались с укоренившимся в музыканте образом аристократа, Темного принца, демона, вампира… Как только не писали о нем на форумах фанаты. Хотя, эту марку он выбрал именно за табак, а не внешний вид упаковки и собственно сигареты. Поставив на подоконник пепельницу, приоткрыл окно, повернувшись к нему спиной и полусев на подоконник. Само действо – поднесение сигареты к губам, неспешное чиркание зажигалкой и  медленная, с наслаждением, затяжка в испольнении Кюри можно было рассматривать как отдельный вид искусства, правда, дым он предусмотрительно выдыхал в окно, так что в кухню доходил уже развеянный  и приятный аромат табака, вызывающий ассоциации с согретой  солнцем землей полей летом.
- Так что? Как подарок? Кевин оценил?

«Тень человека» Дитрих

Последнее время они оба были на взводе. Джейд - по своим неведомым женским причинам, которые Мэд не стал бы ни в жизнь разгадывать, опасаясь за сохранность рабочего состояния своей башки, ну, а ему самому башню сносило с наркоты. Как он снова на нее подсел, медленно и неотвратимо, сейчас ему было невдомек, но мужчина прекрасно соображал, что за беда с ним происходит, с какого хера и что момент был безвозвратно упущен, когда кислота принималась чисто ради развлечения, а не для того, чтобы не подохнуть от всей красочности абстягов, да в окно под них не выйти. Понимал, но все же, каждый раз, когда уже был решим что-то с этим делать и знал, что брать себя в руки когда-нибудь таки придется, Мэдок глотал самую-самую последнюю таблетку, чтобы уже после нее - ну, все-все, совсем завязать и проколотиться с месяцок в ебучей депрессухе. К тому же, он опасался, что девчонка под его плохим самочувствием обязательно запрет его к какому-нибудь костоправу, и мало ему после от копов не покажется - он ведь итак, что ни день, радовал Бриггса своим равнодушием к бесконечному встреванию в самые дурные истории города. Он опасался, что та начнет за него переживать, ведь как-раз отходняк бесследно для нее пройти не мог - можно было попытаться на вахте, но и тут не что-то обстановка была так себе, его то и дело перебрасывали по объектам и провести хоть мгновение наедине со своими мыслями не удавалось, требовалось больше топлива, требовалась скорость и ясность мысли. Где тут завяжешь, в самом-то деле.
«Anything that can go wrong will go wrong» Мэд

Никто не рвется навстречу, не издает экзальтированных воплей, не бросается на шею с требованием оставить автограф на какой-нибудь части тела. Всем глубоко до звезды кто ты, и не нужно прятаться за широкие спины охраны. Люди отдыхают. Люди радуются.
Иногда я думаю, что стоит все же оставить музыкальную карьеру и зажить обычной жизнью, освоить для души какое-нибудь ремесло, например, строгать различные безделицы в сарайчике, жить в свое удовольствие и заниматься растущим и стремительно взрослеющим сыном. Не такая уж плохая перспектива, надо сказать.
Жуя на ходу что-то ужасно вредное и вкусное, шатаюсь между палаток и людей, между лотками со всякой всячиной, рассматриваю, отшучиваюсь и иногда торгуюсь. За время прогулки успел даже прикупить хипповского вида торбу, симпатичный ловец снов для Илая и еще несколько вязанок бус из мелкого речного жемчуга для мамы. Впрочем, я и сам не особо понимаю, на кой черт я все это сгреб. Наверное, поддался очарованию стихийной ярмарки, иначе как объяснить не вяжущуюся с моей внешностью излишне пеструю сумку и ее содержимое.
Протолкавшись к одной из активных сцен, остановился послушать. Нет уж часто доводится постоять в зрительном зале и просто насладиться чужой музыкой. Все чаще чисто на профессиональном уровне подмечаешь мелочи в чужой работе, придираешься, сравниваешь с собой, а чтобы вот так, простым слушателем - редкость.

«Разными дорогами» Донован

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Нина. Расплата за любовь.

Лучшая игра недели

Нина, когда ушла Марина из супружеской спальни Климовых, устало позакрывала тетради и книжки, подумала А на кой ляд мне сдалась учеба? Девушка была вымотана сегодняшним днем. Профессора не делают скидку студентам, что как говорит физрук Геннадич «Защищаете честь нашего универа». Завтра с нее спросят по полной, и не важно, что ты устала сегодня, что ночи ты проводишь с мужем отнюдь не плюща мордочкой подушку, а полируя стены, кровати, кресла. Но Климова была не из тех, кто свернул бы с намеченной цели. И чего бы ей это не стоило, закончит учебу. Так хотели ее родители. Егору все равно – с дипломом жена или без. Он дано отвел ей место рядом с собой, называя «вещью», «красивым дополнением к его костюму». А то, что она жена, ну это так – гарантийный талон к печати в паспорте.
В коридоре была слышна возня, голоса, потом удар, но Нина не решилась выглянуть. Часы показывали двенадцатый час. Заставлять мужа себя ждать нельзя. Егора бесило, что она не готова, когда было куча времени на помыться, побриться и лечь. Поэтому девушка умчалась в ванную, чтобы скорее не вовсе оказаться в постели, а не дать лишнего повода Егору на нее порычать или поднять руку.
Как всегда, утро приходит слишком быстро, что думаешь – Я только закрыла глаза. Так и Нина, медленно выползла из-под одеяла, сначала показывая лицо, стараясь понять, откуда звук, потом потягиваясь, села, скидывая с обнаженного тела покрывало. Муж спал на другом конце кровати, перевернувшись на живот, обхватывая ручищами несчастную подушку. Девушка тихонько сползла с кровати, чтобы не разбудить Егора, нажав кнопку на будильнике, крадучись, вышла из комнаты.
- Доброе утро, - зевая, Климова чмокает в щеку Клавдию Макаровну.
- Доброе, Ниночка. Ты какая-то бледная сегодня? – экономка развернула ее к себе и всмотрелась в лицо хозяйки. – Не беременная часом?
- Нееаа, - Нина помотала головой, - устала. Можно я нагло прогуляю две пары. Я жутко хочу спать, - откусила кусок от вчерашней пиццы, Нина навалилась на женщину.

Нина

- Ты понимаешь, что это значит? – настойчиво спрашивала Катя, прижимая холодные ладони к горячему лбу.
Вместе с ней в кабинете находился Каин, предложивший план, как скрыть пропажу выручки из клуба. Никто не должен был знать, что одна из девочек сбежала, прихватив с собой кейс с деньгами, которые Катерина Ивановна приготовила для передачи курьеру из Москвы. И вроде бы, всё прошло гладко, но на душе у неё по-прежнему было неспокойно. С той самой минуты, как в новостях сообщили о взрыве на Новорижском шоссе, она не находила себе места и всё ждала звонка Хозяина. Лазарева была уверена, что тот позвонит сразу же, как только выяснится, что курьер погиб, но прошли сутки, а никакой реакции до сих пор не последовало. Молчание Климова нервировало больше, чем возможные обвинения в воровстве и лжи, которых можно было бы ожидать, и Катя вся извелась, гадая о своей дальнейшей судьбе. В конце концов она не выдержала растущего напряжения и разрыдалась на плече у начальника службы безопасности, упрашивая его позвонить Хозяину. Поняв, что переубедить Катю невозможно, Каин сделал то, о чём  его просили, и сообщил Климову о взрыве машины. Хозяин выслушал, не перебивая, уточнил пару деталей и бросил трубку. Узнав об этом, Катерина Ивановна окончательно потеряла покой. Ей казалось, что Хозяин обо всём догадался и уже готов расправиться с ней и Каином.
- Хозяин нам не поверил. Он всё знает, Каин. Господи, какая же я дура, что согласилась на эту авантюру… и всех подставила…
- Успокойся, Катенька, - проговорил мужчина, обошёл край стола и присел на корточки, взяв её за руку.  – Катя, пожалуйста, посмотри на меня. Послушай: утром приходил компьютерщик, я ему всё объяснил, он сейчас меняет записи с камер наблюдения. И Полкан будет молчать. Я всё предусмотрел, Катя, не сомневайся.
- Господи, Каин, я так хочу тебе верить… - простонала Мамка, прижав ладонь к его лицу. – Но если бы ты знал, как я боюсь.
- Если что-то пойдет не так, клянусь, тебя это не коснётся.

Георгий


0

100


http://se.uploads.ru/9PjWe.png

http://sg.uploads.ru/n6pYD.png
Хотя вокзал остался где-то в сумерках, придавленных скользкими колеями сугробов, здесь на дороге, ведущей к району Ля Праз от переезда левее железнодорожной станции Мутье, все еще изредка доносился свистящий гудок электрички да металлический стук колес. Но сколь реальными не казались вагоны, мелькавшие между пышными ветвями, то были лишь фантомы. Разве с воспоминаниями происходит не то же самое? подумал Клеман, выталкивая дым через ноздри и рассматривая разложенные на брезенте инструменты. Одинокие крики альпийской галки, постепенно стихающее ее пение, скрип снега под ногами, ожигающий воздух неожиданно напомнили что-то прекрасное, теперь отжившее, что таилось в его жизни: уже мокрую от пота постель, розоватый закат в грязном небе меж зеркальных небоскребов Нью-Йорка, упоенный запах одеколона, накатывающий от смятой рубашки, звуки синтезатора на застекленном балконе, чей-то веселый там чарующий голос, смех в звездном свечении и себя, несмелого, глупого, в растянутой футболке, роняющего бокал на брусчатку. Это походило на сильный болевой синдром, который ощущают пациенты в отсутствующей части тела. Человек с ампутированной ногой жалуется на неприятные ощущения в ней, однако на самом деле ноги уже нет. Вот и счастливой поры жизни давно нет, а он все продолжает мусолить в памяти обрывки, обрастающие большими и большими деталями, как эти возвышенности вокруг – всю ночь безжалостно метелило, а под утро ударил прочный декабрьский мороз, сковал все вокруг инеем, чистейшей белизной и хрустом. Наступила рождественская неделя, первые дни праздника, и колкий, режущий ветер, точно спущенный с цепей самим Пьером Фуэртардом, чтобы напомнить о плохих делах, с неумолимостью ворвался в Альпы и разворошил снежные кучи. Бонье даже почувствовал дрожь от того, что сейчас, в глубинах Тарантезской долины, в ожидании починки автомобиля сидит на поваленном дубе и так явственно ощущает канувшее, растворившееся нефтепродуктом в керосине, что последние месяцы сладко и обманчиво зазывало своим возможным рецидивом. Но повторение невозможно – прошлый мир стал совсем другим, пустым, неузнаваемым, отталкивающим, населенный всевозможными обидами и упреками. Остались только, как раньше, простодушные темные переулки, выглаженная дорогая скатерть, персиковые косточки под тарелками, палительные бушующие дни, кисловатый аромат выветрившегося вина, королевство сонной усталости на перепачканных матрасах.
читать продолжение: «Aimer d'amour»

Прошло уже 8 месяцев с того момента, как в последний (к тому времени так же это был и первый) раз я поздравлял тебя с заслуженным лучшим постом недели. На дворе стоял май, в наших головах и сердцах зрели великие планы, которые в конце-концов осуществились. Я много гулял вокруг озера и делал тебе фотографии, до сих пор помню, как выбирал долгий путь домой, чтобы дольше поговорить с тобой в пути, считая это романтичным, видя это с той влюбленной особостью, когда даже первый весенний дождь застигает совершенно не врасплох. И сердце заходилось от твоих простых ответов-сообщений, которые проникали глубоко в душу, как мелкие камешки, брошенные в глубокий колодец. И весь этот колодец – твой.
Сейчас на дворе январь – мне уже 23, а ты для меня так же загадочен и прекрасен, как в первый раз. Как в первое знакомство, когда мы разговорились в личке на Манхе – я грустил, а ты искал картинки и делал к ним подписи, чтобы поднять мне настроение. Словно с первого дня посчитал своим долгом делать мой мир лучше; и еще ни разу не предал, не забил на этот долг. И за это, и за то, что вопреки всему ты все еще рядом, я должен сказать тебе спасибо. Должен сорвать звезду с неба, перевернуть горы, взять последний one-way ticket и броситься туда, где над Плотинкой светит уральское солнце.
Между 7 мая (моим первым к тебе обращением с трибуны соигрока как к победителю недели) и сегодняшним днем между нами произошло очень много событий, окрашенных как в теплые тона, так и в холодные. Ты, как художник, должен знать, что без такого единения цветов не получится гармоничной картины, история нашей жизни будет однотонной, а ведь нам так чужда скука! И я рад, когда мои тона смешиваются с твоими тонами и получается когда абстракция, а когда шедевр реализма. В нашем случае и то, и другое будет прекрасным, потому что прекрасен ты и делаешь лучше меня.
И я счастлив сегодня и сейчас поздравлять тебя вот здесь. Потому что ты заслуживаешь всех номинаций и побед в них, потому что ты идейный, талантливый человек, игрок, партнер, которого ищут всю жизнь. И я рад, что нашел тебя. Что ты нашел мою заявку и вопреки всему пишешь со мной, испытывая вдохновение и вдохновляя тем самым меня. Ты знаешь, если бы не ты.. Ты знаешь.
Я рад знать тебя в реале. Рад помнить то, что было, рад мечтать о том, что будет. Мои чувства к тебе – это воплощение жадности и нежности, страсти и чувственности, это любовь до Луны и назад. Спасибо, что ты со мной.
Отдельное спасибо тебе за Клемана – он получился очень живым, очень эмоциональным и очень французским, что задевает по жизни все нервы и струны Марселя Коти, циничного мудака, который все равно возвращается. Спасибо за остальных героев, которые вынуждают мое сердечко делать остановочку. Как и ты. Как и ты, К.
Давай сбежим в Марсель?
   
(с) Марсель

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sf.uploads.ru/NMqRJ.png
Бонни

http://sg.uploads.ru/0YEfS.png
Майкл

http://s1.uploads.ru/oT891.png
Уиллоу

http://s0.uploads.ru/OlxUq.png
Бенджамин

http://s1.uploads.ru/lQs4D.png
Мария

http://s9.uploads.ru/RMnh5.png
Георгий

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Я не помню, сколько это продолжалось. Помню, как постоянно отключалась, периодически слышала его тихий смех. Помню, как он шептал мне омерзительные пошлости, из-за которых меня выворачивало наизнанку, мокрыми губами касаясь уха. Помню, как описывал в мельчайших подробностях, что собирается сделать со мной. Чертов больной псих. Помню пронзительную боль. Помню панический, почти животный страх - за собственную жизнь. Помню солоноватый привкус слез, которых, кажется, было чересчур много в ту ночь. Помню, как все внезапно заканчивается, я снова могу дышать и слышу несколько гулких ударов и чувствую, как мягкая ткань касается моего обнаженного тела. Чьи-то руки поднимают меня с кровати и я почти механически упираюсь ладошками в его грудь. Я не помню имени парня, так вовремя вломившегося в закрытую комнату. Помню лишь, как за секунду до очередной потери сознания неразборчиво шепчу слова благодарности.
Полгода спустя я рада, что помню далеко не все.
Признаться, я не ожидала, что окажусь настолько сильной. По статистике жертвы насильников еще очень долго не могут терпеть посторонние прикосновения. В среднем процесс восстановления занимает от года до... бесконечности.

«Бог устал нас любить» Александра

Скорлупа не соберётся заново. Осколки разбитой чашки не склеятся вместе сами собой. Это второй закон термодинамики. Это жизнь. Вещи редко собираются воедино, но всегда распадаются. Так и мы с Бонни, распались на две полноценные половины, чтобы никогда не пытаться подобрать необходимые комбинации и воссоединиться. Правда, в обратном случае непонятно, зачем нам было бы это нужно. Насколько знаю, у нас обоих жизнь в отсутствии только улучшилась. И за неимением таковой надобности, мы были удалены аки рудименты от эволюционирующего тела.  Мы обе использовали друг друга, обе в определённый момент времени поняли, куда идём и продолжали постигать новые уровни глубины вместе... И я не винила никого. Я плохой пример для подражания. Плохая девушка. Нет, сейчас меня могут знакомить с родителями, могут представить и как будущую жену. Однако, кто сказал, что я этого жажду? Я бы на месте любого родителя не особо обрадовалась такой вот невестке, поэтому с моей стороны нежелание заводить здоровые отношения - подарок для всех мамочек и папочек. Самой бы мне было неприятно, будь со мной человек без любви. Но что же тогда было между мной и Бонни? Страсть, похоть, безумство и... блеф. Судить об этом трудно, тем более спустя столько времени после нашего разрыва и недоотношений.

«I'm gonna do my things» Моника

  Я ее не видел. Наверно, готовится к коронации вечера.
Она же одна из кандидаток на звание «Королева бала». 22.25
Действительно. А где она, та, ради которой было столько кропотливой работы и унижений?..
Через полчаса директором было объявлено собраться всем у главной сцены для выявления короля и королевы бала. С каждой стороны вышли по три претендента. И тут все ахнули. У Эбигейл и Марты были одинаковые платья! По зрителям прокатилась волна перешептываний, хихиканий, из которых слышались язвительные комментарии. Тони видел, как Эби задрожала, а по лицу прокатилась слеза, блеснув под светом софитов. Ему в ту же секунду захотелось ее утешить, сказать что-то нелепое, вроде того что все в порядке и это всего лишь платье, а все вокруг просто тупые дебилы. В своих мечтах, он аки рыцарь спасал ее от горечи обиды, уводя подальше с этого идиотского выпускного, где они мило беседуют, смеются, а потом он целует её, и она признается ему, что он тоже ей нравился всегда. И что она помнит его футболку с Халком, над которой все смеялись в восьмом классе, и что она вовсе не глупая, а забавная. Но его грёзы развеиваются громкими всхлипываниями Эбигейл на всю сцену, а после она в спешке убегает, звучно цокая своими туфлями, разрывая эту тяжелую тишину зала.

«Мы странно оказались рядом, приняв одну микстуру с ядом» Нил/Тони

Айвен не привык бороться за свои чувства. Плывя по течению жизни, он выбирал путь наименьшего сопротивления, понапрасну растрачивая свои тело и душу на события, чувства и людей, которые не были ему необходимы. Распробовав горечь расставания, приторность безумия, цепкую, как наждачка, сухость безразличия, он пил подаренную небом и случаем любовь, как из горного ручья, не в силах напиться. С Дугласом не было легко. Он был мужчиной того возраста, в котором так тяжело сменить привычный ритм жизни, переиначить уже давно отработанные ритуалы, смириться со страхами или взглянуть им в лицо, потому Айвену не оставалось ничего, кроме как принять все таким, каким оно было. Поначалу он пытался бороться. Но иногда борьба не приносит ничего кроме фиаско. И все же Сабелла был благодарен за то, что Дуглас согласился вернуться в Аргентину вместе с ним.
Жаркое солнце безудержно жгло асфальт. Оранжевая пыль витала в воздухе по краям дороги, залетала через нос в легкие. Он уже успел забыть, насколько же здесь жарко зимой. Тридцать градусов разжижали структуру кислорода, от чего воздух казался хаотичным и вибрировал. Смахнув капли пота со лба, Айвен подхватил свои рюкзак и сумку и отправился вслед за Дугласом к родному дому; окна на втором этаже были зашторены, дерево, нависающее над тротуаром, отбрасывало тень на двухэтажных дом, было тихо. Синоптики обещали грозу.

«подари мне первый танец; забери меня с собой» Айвен

Позади сожжённый лес, скрипящий зажёванной бумагой и ненаписанным фразами, корни обросли солью да тиной, не душа - болото, повисший над ним труп замёрзшей невесты, не дождавшейся поцелуя от суженного у алтаря. Она - всегда невеста, и никогда - жена и мать. Нет идеальней подруги для той, что рыдает ночами.
Ах, не боли, страдалица, утри слёзы. Она вплетёт в твою косу цветы шиповника, на здоровье твоё. Хмель - для опьяняющего счастья, что случиться может и без пут тугих, душащих, ре-аль-ных...
Путы ведь что? Просто нити. Голубку окольцевать - к себе привязать. Значит, есть душа у жестокого господина, значит, готов заботиться и опекать, отпускать на волю, укладывать спать до полуночи и сказки рассказывать про добрых девиц и коварных злодеев, у которых от желчи все зубы выпадут. Но плачет голубушка по свободе. Жена, мать, невеста, но никогда отныне - свободная.
Утешит ли дурман-трава печали?
Ах, не боли, Чарли, утри слёзы. Волосы крепко ложатся в косу, исправно, послушно. Вьюга не тронет тебя, не обидит, по пути до алтаря доведёт и будет беречь от врага сердцу твоему - мужу по закону людскому и божьему.

«dresses are white, roses are red» Рита

Еда – это самое прекрасное, что существует на этой богом забытой планете. Разберем пример, когда девушка расстается, с парнем что она делает в первую очередь? Отрывает холодильник, берет пачку мороженного и включает долбаную Бриджет Джонс. У Китти конечно был свой фильм для таких ситуаций. Кошмар на улице Вязов. У нее к любому случаю жизни был свой фильм и обязательно фильм ужасов. Да и вся жизнь в принципе как  нескончаемый фильм ужасов, но мы сейчас не об этом. Мы говорим о еде. Так вот, еда это спасение в любой ситуации, кто-то ест, что бы просто насладиться, а кто-то заедает стресс. Если честно, то сейчас Кэт больше подходила вторая ситуация, так как ей было до жути стыдно.
Если вы родитель, и вы предполагаете, что лучше всех на свете знаете, что же нужно вашему ребенку, ну что я могу вам сказать от всей души, плохи ваши дела. Александр не знал свою дочь. Ее привычки, любимую еду и даже чертов цвет, который можно было определить, как только заходишь в ее комнату. Черный. Все было бы намного легче, если бы он просто подошел к дочери испросил. Но это же Александр Джойс. Он всегда знает, что и кому нужно. В этом он был полностью уверен. Кэт же была уверенна в том, кто он моральный урод и кобел. А еще психологический террорист.

«Дети - это маленькие дьявольские цветочки» Кэтрин

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Семейные неурядицы много крови портят

Лучшая игра недели

Жизнь странная штука. Ты не можешь предсказать всех её поворотов, не можешь предсказать, что будет завтра, или к примеру, какую подлянку, сестра Фортуна выкинет в тот момент, когда ты к примеру будешь ужинать.
Итан вот к примеру тоже не мог предсказать, что примерно за неделю до нового года, в его размеренную жизнь, полную спокойствия и определенности, а так же легкого мандража перед Новым годом, ворвется такое странное событие.
А событие это явно не случайность, и не чья-то игра, которая так вовремя решила влиться в жизнь. Совершенно нет.
Тридцать один год жизни Гриффина прошел просто превосходно, он не чувствовал себя частью чего-то большего. Никогда не задумывался о братьях и сестрах, никогда не мечтал иметь кого-то под рукой, родного и близкого. Тридцать один год жизни, Итану Гриффину было совершенно комфортно в своем обычном размеренном ритме  жизни. Но самое главное здесь именно "было".
Было комфортно до утра двадцать пятого декабря, до того момента, когда на его стол легли бумаги по странному делу, которое уже очень давно никто не мог раскрыть. Гриффин уже было подумал, что это висяк, и собственно говоря, ничего не изменится в его жизни, но, все же решил по копаться. Правда именно это решение было основополагающим. Через несколько часов поисков, Гриффин стал разбираться с бумагами и каким-то непонятным образом, наткнулся на папку с документами, которая была подписана его фамилией. Да, Гриффин знал, что когда-то давно, отец проходил по одному делу свидетелем, но почему-то именно в этот момент, он, уже наученный горьким опытом детектив, решил посмотреть документы связанные с отцом.
Как же оказался разочарован Итан в самом родном и близком человеке! А ведь он, святая наивность! Верил, что его отец был примерным семьянином, не имевшим браков до его матери.. Как оказалось, не родной. 

Итан

Он никогда не понимал, почему для матери это была такая трагедия. Но это было правдой, еще будучи маленьким он замечал, как она плакала всякий раз, когда его поздравляли с праздником. Она покупала всегда больше подарков и это стало проходить только когда Дилан стал старше, переставая замечать слезы матери. Он не понимал, и, наверное, не сможет никогда понять. Раймонд, ждал завтрашнего дня, он хотел познакомить Оливию с родителями. А сейчас ко всему прочему обострились Раймонд сидел, откинувшись назад на удобном кресле и сложив руки перед собой, слушая поставщика с его планами поставок. Они не устраивали Дилана, ему нужно было знать, что у компании есть запас строительных материалов, в случае задержек поставок. - Мистер Миллер, поставки должны быть в 1,5 раза больше, чтобы в случае сбоя, именно у Вас не было проблем, надеюсь, вы помните о пункте 1.8, о сбое поставок, - заметил Дилан, устало потер переносицу. Они сидели уже битый час, обсуждая все события по кругу. Эта шарманку мистер Миллер заводил каждый раз, с каждой новой поставкой, поэтому можно было даже не вслушиваться в его аргументы. Поставщик начал объяснять, что-то о том, что это невозможно и склады его и так забыты, что мужчина вышел из себя. – Либо так, либо сделки вообще не будет, если вы готовы поступиться своей репутацией, то наш холдинг нет. На самом деле все очень просто, или вы соглашаетесь или нет, не стоит понапрасну тратить время, оно бесценно. Я не собираюсь больше рассуждать об этом,- довольно жестко подытожил он, опираясь на стол, поднимаясь. Катрина, его помощница и самый адекватный сотрудник на данный момент, который не боялся его, удивленно посмотрела на него. Однако ему уже надоело спорить и приходить к компромиссам. Поставщик, обреченно вздохнув, подписал документ и передал их юристу компании, который тут же заверил его и передал один из экземпляров на подпись Дилану, вот и все, больше спорили, и как всегда он смог добиться своего.
Дилан

L'ete indien

Она играла с огнем отвечая на поцелуи и позволяя «любить» себя. Романтическое свидание могло закончится плачевно. Шансы, что Бен притормозит после первой близости за год, были равны нулю. Секс – его излюбленный наркотик и он опять получил дозу и все пойдет по нарастающей... Знала ли Мария на что соглашается? Отчасти… Заключая сделку с дьяволом не разберешь мелкий шрифт в договоре. Он появится после того, как подпись поставлена. Идти на попятную поздно. Девушка сильно рисковала, но терять особо нечего. Попытки вернуться к нормальной жизни всего лишь показная бравада. Она исчерпала внутренние ресурсы. Ри сможет ходить на работу, двигаться, дышать… существовать… но не жить. Боль и утраты прошлого сточили сердце до размера малюсенькой песчинки. Бен мог сохранить ее, пряча в ладони или раздавить между пальцами. Мария панически боялась его срыва, но за этим последует быстрая смерть… для нее.  Один удар и ничего не останется. На подсознательном уровне она продолжала стремиться к смерти. Видела в ней избавление от боли и страха. С грустными проигрышами трагической развязки придется повремени. Бен обуздал желание немедленного продолжения. Он сотни раз помогал одеться, но после секса никогда. В прошлой жизни монстр считал нижнее белье лишней деталью ее гардероба. Трусики превращались в разорванные лоскуты. Тем страннее было ощущать с какой осторожностью он натягивает кружево, промокнув тканью пледа липкую влагу на бедрах. Узкая брючина задела и сдавила ушибленную ногу. Мужчина продолжал ее одевать. Не поддался внутреннему демону. Думал о ней! Мария почувствовала облегчение. Страх перестал стягивать на горле строгий ошейник. Стены подвала рухнули. Вернулось монотонное журчание ручья. Легкие наполнились свежим лесным воздухом. Нежные руки Бена скользили по замерзшей коже. Мужчина превращал унылый ритуал в нечто особенное, словно все только начиналось.…
Мария

Под ногами хрустели ветки, покуда Бен пробирался сквозь кусты и искал дорогу обратно. Так не хотелось уходить. Это место у ручья действительно стало особенным для них. Здесь он вновь почувствовал себя живым, необходимым, любимым. Даже если иллюзия рассеится быстрее, чем его ноги переступят порог дома, Бен сохранит в своем сердце эти мгновения. Даже если Мария посчитает ошибкой то, что вновь поддалась его желанию и силе. Но она так не посчитает? Бен пытался заглянуть ей в глаза, но ее очи оставались повернуты в сторону. Она будто рассматривала проплывающий мимо пейзаж. На самом деле о чем-то думала. О нем? Он хотел, чтобы так было. Хотел быть в ее мыслях, в сердце, проникая под кожу и становясь тем, о ком она грезит засыпая и тем, о ком помнит просыпаясь. Дурак. Ругая самого себя, Бен делал поспешный вдох и вновь задыхался любимым запахом ее тела.
- Правда, - Бен не давал бы девушке ложных надежд, если бы это действительно не было так. Тогда, на поляне он почувствовал на себе взгляд Марии. Ее глаза будто смотрели прямиком в его сердце, задевая за живое. Хотелось продлить эти мгновения на минуты, часы, дни, вечность. Чтобы ее зрение вернулось насовсем, а не на эти короткие секунды. Только они не были в силах приказать слепым глазам видеть. Но это уже был второй раз, когда Мария могла видеть рядом с ним. Быть может, со временем «прозрение» станет чаще? Быть может, однажды девушке больше не нужно будет мириться с вынужденной тьмой. Быть может. - Хорошо... но если заболит сильнее, скажи мне, - он не хотел, чтобы она мучилась от головной боли. Они были близки лишь телами, а когда дело доходило до правды, их уста оставались молчаливы. Они были упрямы. Слишком упрямы. - Не стану я ничего ему говорить... - даже мысль о том, чтобы поделиться с профессором интимными подробностями вызывало еще большую злость. На него. На себя.
Бенджамин

Ненависть с первого взгляда

Не самый простой в работе человек, Фредо мог быть скупым, сварливым, слишком требовательным и, в целом, невыносимым. Но глупцом никто не мог бы его назвать, и способность здраво оценивать человека с первого же взгляда не раз выручала его на протяжении жизни. Впрочем, текучка кадров в заведении должна была указывать на обратное, однако надо понимать: одно дело представлять себе, с кем имеешь дело, и совсем другое - выбирать меньшее из всех возможных зол. На данный момент Гарри Диксон именно таковым и являлся в глазах своего нового будущего босса - маленьким злом, не самым невыносимым в сравнении с возможными альтернативами. При любых других обстоятельствах Фредо задумался бы на его счёт немного дольше, мальчишка плохо вписывался в обстановку простенького кафе. Он был чем-то вроде платинового номерного знака на древней разбитой годами и невзгодами машине.
И всё-таки, чем-то Диксон действительно импонировал Фредо. Он не дал сбить себя с толку так просто, не пугался и не запирался. Парень твёрдо стоял на своём и, видимо, чётко представлял себе, чего же именно он хочет, а ясное понимание целей - уже кое-что. Даже если во всём остальном он был полным новичком. Фредо уже приходилось работать с начинающими, да и он сильно слукавил бы, не признав, хотя бы перед самим собой, тайно, что успехи нового работника в обучении вовсе его не впечатлили.
Стоило Гарри Диксону беспечно запечатлеть на листе бумаги с договором широкий росчерк собственного имени, Фредо широко улыбнулся (в этот момент вовсе не напоминая воплощение Мефистофеля, явившегося обольстить молодого самоуверенного Фауста), потянул документы к себе и сунул в ящик стола, который тут же запер на ключ, будто заранее подстраховываясь, отрезая новичку путь к отступлению. 
- Конечно, выучишь. Конечно, - он грузно поднялся, загасил окурок одной из своих бесконечных сигарет и, довольно крякнув, хлопнул всё ещё сидевшего Диксона по плечу широкой, жёлтой от старости и вредных привычек ладонью. 
Энджел/Маурицио

Стоило Фредо улыбнуться, как Гарри пожалел, что так легкомысленно подмахнул договор о работе, хотя информации получил ровным счётом ноль с четвертью. Но что-то делать уже слишком поздно, отступать Диксон не собирался. Он гордо вскинул голову, щуря светлые глаза, готовый броситься в бой, если это потребуется. Правда, то, что он будет в подчинении у Маурицио, его не особенно порадовало, тот наверняка возгордится, подлец. Ничего, Гарри не позволит командовать собой, даже если этот парень окажется действительно опытным. Фредо, кажется, был действительно драконом, плюс ещё и похотливым, но вряд ли это могло коснуться Дикси. Хотя, на задницу официантки он посмотрел тоже, скорее, удивленный её размерами и формой, чем очарованный самим её наличием.
Кухня была профессиональной – с добротной техникой, неплохой посудой, - но небольшой, несколькими поварами в ней было бы тесно. Хотя, они с Маурицио были не слишком крупными… кстати, об этом. Спаситель выглядел забавно, испачканный в муке, с банданой, закрывающей волосы, весь погружённый в работу – по самые уши, наверное. Гарри скинул пиджак, чтобы не запачкать ещё и его (джинсы всё равно были заляпаны), и поискал глазами фартук. С ними в кухне был ещё один чернокожий парень, но он лишь молчал да поглядывал на Дикси, а Гарри покосился на него в ответ. Похоже, здесь он ниже всех, даже Фредо возвышался над ним, а уж Мау и этот парень – тем более. Он повёл плечами, мол, ну и что, я всё равно симпатяга, не в росте дело.
- Ты удивительно наблюдателен, Маурицио, – натянуто улыбнулся он, наконец –то находя не слишком чистый фартук. Пожалуй, надо будет принести сюда собственный, работать в подобном Дикси точно не собирался. - Он, наоборот, обещал, что спустит с меня три шкуры, если я напортачу, – решил поделиться он. Эти уж точно знали, какой был Фредо, вряд ли Гарри открыл им Америку. - А я не напортачу. Я готов к труду и обороне, не в моих правилах бездействовать.
Гарри

hold me tight or don't

«Я тоже тебя, мам, но вот сказать это вслух и даже написать смс… Эх. Я – сплошное разочарование.»
Джастин ждал Хлою возле входа, катаясь на скейте в своей компании, несмотря на то, что это его вполне обычное состояние, то он действительно ее дожидался, раз тут же чуть ли не кубарем скатился по ступенькам, чтобы приветствовать Прайс. После недолгого разговора и взятого с него общения, не таскать больше заначку, она решила заехать в магазин и купить шоколад. Всегда тянет на сладенькое после невероятных приключений, что видел раньше лишь по телевизору и никогда не думал, что окажешься главным героем и жизнь будет не раз висеть на волоске. Если только не безбашенный компаньон, что закроет собой, оттолкнет в сторону и станет твоим щитом. Вот и весь блат Рэйчел мгновенно улетел в трубу, потому что, если бы Хлоя о ней не имела ни малейшего понятия, то в жизни бы не причислила к богатеньким снобам, думающим лишь о себе, а не заботой об окружающих. Ангел, что защищает ее, хоть Прайс была и уверена, что не заслуживает этого.
- Эй, детка, ты соскучилась? – толкнув дверь палаты бедром и втащив пакет шоколада, который она купила в магазине, Хлоя бухнула свои покупки к ногам больной. – Я принесла тебе «лекарство» и сладости, не шибко много, сама помнишь, мы откладываем на побег из этой дыры, но достаточно для поднятия настроения, - Прайс искренне ей улыбнулась, стараясь хоть как-то развлечь, чтобы ей было легче. Как делала Рэйчел для нее. – И, если ты будешь грустить, мне придется заставить твоего врача станцевать тебе джагу-джагу. А это, поверь, будет слегка проблематично даже с моими потрясающими обаянием, харизмой и умением заставлять людей делать то, что хочет моя черная душонка.
Подперев дверь стулом, заранее проверив периметр и время посещения врача, последнее в этот вечер, что стремительно перерастал в ночь, Шерлок достала из заднего кармана косяк с зажигалкой и криво улыбнулась.
Майкл/Хлоя

Только когда Хлоя вышла из палаты, забрав с собой характерное для её натуры ощущение необузданной свободы, Рэйчел позволила себе по-настоящему заплакать. Не от боли, та всё-таки была терпимой, хоть и терзала её тело ощутимой мукой, но от свалившегося на неё тяжёлым грузом чувства одиночества. Как же сильно блондинка нуждалась в этой девушке. Можно ли объяснить такую тягу к человеку?
Став участницей случайной встречи на старой лесопилке, которая дала начало их невероятной дружбе, Рэйч более не могла отрицать существования судьбы. Прайс могла сколь угодно называть подругу ангелом, сошедшим с неба спасти её от ужасов кошмарной жизни, однако, несмотря на тяжесть последних дней, Эмбер предстала кристальная в своей чистоте правда: отнюдь не она была спасителем, а Хлоя.
Сдерживаться больше не было нужды, и слёзы потекли ручьём, устремившись к подбородку, оставляя на щеках свой влажный росчерк. А ведь это мог быть и конец: вонзи ублюдок нож поглубже или не будь подруги рядом. Кто вспомнил бы о ней?
Нет, конечно её пропажа не может остаться не замеченной, везде бы появились объявления с её фото, но есть ли хоть один человек в этом аду на краю мира, который в случае чего вспомнит не её школьные заслуги, не фальшивые улыбки, а настоящую Рэйчел Эмбер? Ведь она не могла явить пока даже Хлое все чёрные тайны собственной души, опасаясь тем самым разбить их дружбу.
Ответа не было. Откуда ему взяться в лишенной смысла жизни школьницы, не знающей ни себя, ни собственных корней. Оставалось только плакать и проклинать себя за то, что физическая слабость стала причиной её пусть временного, но одиночества.
Слёзы кончились где-то через час, стенания и жалость к самой себе сменились апатией, нашедшей отражение в меланхоличном взгляде, с коим она наблюдала за колышущейся листвой деревьев за окном. Казалось, она ничего не видела, никого не слышала — потеряла связь с реальностью.
Уиллоу/Рэйчел

Не важно как тебя зовут, важно куда

Он ведь обещал прийти, верно? Правда, трезвым быть - точно не оговаривалось. Нет, ну, не то, чтобы Мэд накидался до полной несознанки - выпил все-то пару банок пива. Для придания здорового оттенка кожи на лице, так сказать... или обновить свой парфюм, поскольку одеколон для него, как правило, заменяло тонкое амбре различной свежести перегара. Да и к тому же - он ей подарок добыл, и бережно пер его завернутым в газетку. Он не в первые являлся на дни рождения. Ну, разве только, во вменяемом состоянии праздники были немногочисленны. Мэдок помнил лишь один. Это случилось еще в пору его детских школьных лет, когда родители его одноклассницы совершенно опрометчиво пригласили на вечеринку весь их класс, и не было никакого оправдания их непроходимой глупости. Берк тогда не просто пришел - его натурально выперли из дома и даже всучили в ладони что-то на манер подарка, тогда как на самом деле, этот кулек с самой настоящей дешевой карамелью от кашля, был чем-то вроде наскребанным по сусекам. Нет-нет, в то время он не был еще отбросом социума в той же степени как теперь, у него не водилось оружия, а кулаки чесались гораздо реже. Если бы его отмыть, да научить как следует разговаривать, а, может, и сопли подтереть, то он бы даже сошел за среднестатистическую личинку общества. Впрочем, Мэд и на тот час сумел себя проявить и не ударил в грязь лицом. Чувствуя себя не в своей тарелке, как минимум, а на самом деле, не зная куда себя девать и не лучше ли было сбежать с этого праздника лицемерно-радостных толстосумов, парнишка взобрался на сбитый из досок домик на дереве, на несчастье им заподозренный над башкой в то время как мальчонка в панике искал любого убежища. Убежища, чтобы выжрать весь свой подарок единолично, поскольку до этого никто никогда ему самому ничего подобного не дарил.
Мэд

Зато теперь Медея смело могла утверждать, что каждый год ее друзья проебывали ее день рождения. И становилось совсем не важно, кто были те друзья, когда и в каком количестве, приглашала она их, или же нет, пыталась устроить праздник или недоуменно натыкалась на сварганенный кем-то неумелый сюрприз, получая смску с приглашением на вечеринку в честь нее любимой, вот только в качестве гостьи, а не виновницы торжества, из-за чего сюрприз и был безвозвратно испорчен. Все это было в дни минувшей юности, когда даже она, упитый заморыш, качаемый на ветру (собственно с этой стороны ничего не изменилось) была полноправным членом одной из студенческих шаек, среди которых были те люди, которые не кичились своим ботанством или тяжелым кошельком предков, но при этом и полными бездарями не были, прорываясь сквозь потоки знаний со всем присущим им упорством и отчаянной безнадежностью, что эта пытка однажды закончится. Но именно эта же шайка лучше всего умудрялась проебать столь светлый праздник, хотя всякий раз, когда мелькала перекличка по датам, не забывали поржать, что такую дату, в которую родилась их сумрачная сестрица, запомнить будет не сложно. Но все же не получалось…
Хотя вот однажды, они вполне были близки к тому, чтобы вспомнить. После сдачи очередной волны экзаменов, Медее вновь прилетело приглашение прийти в определенное время, в определенное место и одеться… ну, поторжественнее что ли. Платье выбрать получше, каблучки конечно, прическу. И не опаздывать, ведь заказанная на всех машина, обойдется и без того дороговато, чтобы еще и ждать отстающих. Не замечая подвоха, Медея условия сделки выполнила, но как позже оказалось, весь этот парад может и затевался ради нее, но только чтобы подругу разыграть, привезя на бейсбольный матч, причем довольно приличный, если судить по масштабам стадиона и количеству собравшегося на нем народа.
Медея

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://78.media.tumblr.com/d3041c6afc34fe0018a655a626f99e8f/tumblr_p29841agmL1qdqywso3_250.png
Винсент
посмотреть

http://sh.uploads.ru/t/i9RTl.png
Хайди
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/1b51ec17cfba5419584a29ca96cea8fd/tumblr_p1z7rflPyl1us77qko1_250.png
Алесса
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1514987884/b5a8916e/20003630.png
Рауль
посмотреть

https://78.media.tumblr.com/3b05575d996ccfa63e83aedc4c803ce8/tumblr_p1idpxu9HX1u8pmwwo1_250.png
Влад
посмотреть

http://s5.uploads.ru/TKED9.png
Дамиан
посмотреть


0